Книга А ты не такой?, страница 11 – NeTa

Яна жила, как заведенная кукла: учеба – общежитие, учеба – общежитие, учеба – общежитие. Она мало с кем общалась, но со стороны никто не заметил в ней перемен. Ее и так считали замкнутой провинциалкой.

Вдруг, как-то неожиданно закончился май, и время все стремительнее бежало к сессии. Приходилось нагонять пропуски за время ее отсутствия на занятиях.

Взяв лекции, Яна решила посидеть на скамейке, недалеко от общежития, перед центральным входом в институт. В это время здесь уже никого не было, лишь редкие прохожие, идущие под аркой их главного корпуса.

Углубившись в лекции, Яна не заметила, как к ней кто-то подошел. И только знакомый голос вернул ее из мира химии.

— Ну, здравствуй, Яна.

Мурашки, вздыбившиеся на коже, тут же сдохли в конвульсиях. Тело оказалось в ледяном панцире. Но она взяла себя в руки и подняла голову от тетради в сторону говорившего. Отвечать на приветствие не стала. Просто смотрела. Яна знала, что изменилась внешне – сильно похудела, глаза перестали улыбаться. В свои двадцать она выглядела намного старше.

Она ждала, что же он скажет. И дождалась…

— Где же твоя беременность? А? Значит, права мама – тебе нужна была только прописка!

Презрение в его глазах и высокомерие в голосе могли бы раньше задеть или обидеть ее. Но не сейчас. Теперь Яне было все равно.

— Что же ты молчишь? Расскажи, как ты потеряла ребенка, или еще какую-нибудь ерунду. Кстати, никто так и не трахнул тебя? Может, мне доделать свою работу?

Внутри, внизу живота снова резануло так, что в глазах потемнело. Яна хотела уйти, но понимала, что не сможет встать нормально – слишком ее скрутило. «Что же сказать ему, чтобы отвалил и забыл о моем существовании? Правду? Всю?»

Она продолжала молчать, глядя ему прямо в глаза. Яна забыла, что он говорил когда-то, как ему нравятся ее зеленые глаза. Нравится то, что они меняют цвет в зависимости от настроения или здоровья. Сейчас у нее были болотно-зеленые глаза. Значит, ей или больно, или плохо.

Не захотела Яна ничего говорить ему. Начала неловко вставать, закусив губу. Но Миша сел рядом с ней и взял за руку.

— Посиди. Не уходи. Я знаю, что я сволочь. Гад последний. Трус и предатель. Знаю, и мне с этим жить. Но я не мог поступить иначе. Это – моя семья. У нас все решает мама… Яна, я знаю, что ты была беременна. Что ты сделала? Аборт?

Яна молчала долго, он ее не торопил. Просто держал за руку. А она этого не замечала, окунувшись опять в тот кошмар.

— Я бы не смогла его убить. Он умер сам.

Мишка отдернул руку. Яна перевела на него почти черный пустой взгляд – взгляд неживого человека.

— Он умер, потому что никому не был нужен, кроме меня. А я оказалась слабой, не способной его защитить. От всех вас. Вы не хотели, чтобы он был. Он вам мешал. Вы победили.

Она резко встала и, превозмогая боль, пошла к общежитию. Не оглядываясь на свое прошлое…

Рядом кто-то чихнул, выдернув Яну из воспоминаний. Она выглянула из своего уголка и нос к носу столкнулась с лиходеем из IT-отдела.

— Блин! Янка! Ты чего тут прячешься? Напугала меня, зараза такая. Я же заикой останусь!

Лохматое чудище, глаз которого никто не видел уже несколько лет, стучал себя кулаком в грудь, будто он задыхается.

— Ты себя-то когда последний раз лицезрел в зеркале? А я не заикаюсь до сих пор, хотя знаю тебя со школы.