Книга А ты не такой?, страница 180 – NeTa

Лежит в какой-то прозрачной одежде, смотрит на него грустными глазами и вздыхает. Марат не осмеливается даже во сне спросить у нее, что случилось. Он просто ждет, чем одарит его Яна. Она поднимает руку и проводит по его непослушным волосам, чуть улыбается. Потом гладит его брови, трогает ресницы, отчего ему становится щекотно, и он ловит ее руку, прижимает к губам. Жар его дыхания, немой крик о любви, блеск глаз… Девушка из сна придвигается к нему и целует, едва касаясь, куда-то рядом с губами, потом по контуру лица, опускаясь ниже, к шее. Она влажно целует и ему кажется, что там останутся следы!.. Марат не выдерживает этой сладкой пытки, переворачивает ее на спину и, раздвигая коленом ноги, ложится сверху. Она обхватывает его за шею, опалив ее своим частым дыханием. Летят к черту все ограничение, которые он выставил даже во сне: он сжимает ее маленькую грудь, переходит на вторую, не в силах оторваться от этого чуда. Наклонившись, он через ее одежду нежно целует соски, сходя с ума от ее стонов и дрожи тела. Это не может длиться вечно, и Марат хочет сегодня обладать ей. Она чувствует это, смотрит на него расширенными глазами и шепчет – отпусти меня, я не твоя судьба и не стану ей никогда. Отпусти!

Он вздрагивает и просыпается, лежа на животе и обнимая подушку.

— Нет, Яна, не могу, – хриплым со сна голосом шепчет он. – Я люблю тебя. Пусть так, в мечтах, но ты моя.

Марат ощущал всей кожей, каждой ее клеточкой, что скоро его сказка закончится.

Воскресенье. Многим этот день напоминает о том, что понедельник скоро вступит в свои права, давая начало новой рабочей неделе. Но пока – утро, и ощущение крыльев за спиной от намерений все успеть.

Яна проснулась раньше Мартина и тихонько выбралась из-под его руки. Обезболивающие препараты, принятые перед сном, дали ему возможность выспаться. Янка поражалась выдержке любимого мужчины: он не стонал, не охал, не ныл. Самое большее, что можно было заметить, это то, как иногда морщился, вставая или садясь. Все. В остальном это был тот же Мартин, что до последнего боя. Вспомнились слова Марата о сверхвыносливости старшего брата, и Яна соглашалась с ним.

Она вышла из спальни и застыла: посреди большой комнаты возлежал Кит, напоминая своей позой Сфинкса. Он прижимал лапой какую-то игрушку, взглядом показывая, что чьи-то голые ноги будут покусаны, если сию же секунду его не покормят.

Яна покачала головой и, бочком-бочком проходя мимо него, пробралась на кухню.

— Доброе утро, котейка-злодейка, – прошептала она. – Не надо меня грызть. Сейчас все будет готово.

Котенок прибежал за ней и уже крутил попой, готовясь к прыжку, но звук разрываемого пакетика остудил его пыл. Он примчался к своей миске и тут же забыл о хозяйке.

Яна спокойно прошла в ванную, насладилась душем и минут через двадцать снова была на кухне. Она решила приготовить на завтрак Мартину манную кашу и посмотреть на его реакцию: обычно взрослые люди полны воспоминаний, связанных с детскими садами. Помешивая кашу в маленькой кастрюльке, она думала о предстоящих трех неделях перед поездкой Мартина. Почему-то она не волновалась – впереди еще много времени, а его отпуск пролетит быстро. Янка настраивала себя только положительно, стараясь не думать ни о чем конкретно.