Книга А ты не такой?, страница 22 – NeTa

— Это мой бойцовый кот! Защитник! Кликуха Кит!

Услышав свое имя, котенок опять громко замяукал. На этот звук из кухни выглянула мама.

— Что у вас происходит? Ой, киска!

Яна думала, что родители не примут ее воспитанника, но он им понравился. Его тут же выпустили, попытались погладить – увы, безуспешно. Он зашипел, вывернулся из рук, пошел боком-боком на хозяев, растопырив свой крысиный хвостик мелкими ворсинками.

Кит очень забавно старался всех напугать. Но мало, что у него вышло. Его оставили в покое – пусть резвится!

Поцеловались, обнялись, папа подарил тюльпаны Яне, мимозу супруге – ежегодная традиция. Янка вручила маме орхидею и красивые серебряные серьги. А ей подарили сертификат на много-много-много в ювелирный магазин, чтобы она сама выбрала то, что ей по нраву.

Наконец, уселись за стол: не успели произнести тост, как зазвонил телефон – аварийная ситуация на предприятии, необходимо присутствие специалиста и его инженерное решение … Папе пришлось уехать.

— Празднуйте без меня. Устройте девичник.

Папа поцеловал Яну и заспешил на выход. За ним уже выехала машина.

— Как у тебя на работе? – спросила мама.

— Нормально все. Работаем. Развиваемся.

— Как вчера погуляли?

— Да все хорошо… Вспомнила сейчас, как ты меня спрашивала в школьные годы: «Что получила?» Я – «Четыре». Ты – «А кто-нибудь получил пять?». И я даже соврать тебе не могла! Честно отвечала.

— Я же знала, что ты можешь учиться только на пятерки. А ты ленилась.

— Да-да, мама. Все так и есть. Просто вспомнила.

— Ты же самая умная девочка!

Мама обняла Яну, погладила ее по голове. Вздохнула.

— Если бы ты знала, как я себя корю – не надо было тебе в Москве учиться.

— Опять ты за свое! Мам, ну при чем тут ты? Меня же насильно никто не тащил, я сама все сделала. И сама виновата в том, что малыш не выжил.

— Прекрати! Нет тут твоей вины. Слабая была, молодая, нервничала много – вот и результат. А ты представь, что было бы с папой, если бы ты стала матерью-одиночкой?

— Да ничего бы не случилось. Не те времена уже.

— Нет-нет. И не говори мне об этом. Все произошло так, как должно быть. Господи! Я всю жизнь трясусь – как бы с тобой чего не вышло. И обязательно выходит!

— Может, не надо представлять все эти ужасы? Наши мысли материальны…

— Но я ничего не могу с собой поделать! Только и делаю, что боюсь за тебя. Сколько лет прошло, а ты так ни с кем и не… начала.

— Не было человека, чтобы понравился. Да и боюсь я.

— Чего, Яночка?

— Ну, уж если такой у нас разговор пошел… Боли я боюсь, мама. Тот врач… он такой ужас во мне оставил! Ты не представляешь.

— Очень даже представляю. Я же с ним говорила после операции. Срок у тебя был большой. Плод крупный.

— Не надо медицины. Почему так жестоко поступил именно со мной?

— Могу только догадываться. Там болтали гардеробщицы, что его дочь снова «залетела». Опять ему самому пришлось ее … Ничего с ней, дескать, поделать не может. Может, ты на нее похожа была… А я ведь уговорила тогда и заплатила за обезболивание. Деньги взяли и … обманули. Он шел мимо меня, я и спросила, как все прошло, рекомендации какие. Он сказал – все нормально прошло, дети у тебя еще будут, а вот … дальше матом сказал … – тебе не скоро захочется. «Чтобы не шлялась», – почти шепотом добавила его слова.