Книга А ты не такой?, страница 227 – NeTa

Яна покачала головой и восторженно прошептала:

— Ты мой кумир! Каша манная – это из далекого счастливого детства. Готовь! Я быстро!

А Мартин обратил внимание на ее слова про «счастливое детство», что лишний раз подтверждало его догадки про что-то, не очень хорошее в юности.

Зная, как Яна любит смотреть, когда он готовит, Мартин добавил штрихов к своему виду: собрал волосы в высокий хвост и снял футболку. На нем были только низко сидящие на бедрах спортивные брюки.

Янка вернулась на кухню с еще мокрыми волосами. Они уже не так торчали, потому что немного отросли.

— Ты решила не стричься? Будем с тобой вместе с косами ходить.

Она хихикнула, представив, как они идут на работу – у обоих по две косы заплетены. А потом вспомнила, что через несколько месяцев она уйдет в декрет. Кстати…

— Мартин, – подвигая к себе тарелку с кашей, сказала она, – нам надо серьезно поговорить.

— Не пугай меня! Хотя бы тему обозначь.

— Сейчас кашу доем. Очень вкусно! Не могу говорить и есть одновременно. Ты колдун! Ты очень красивый колдун.

Он усмехнулся. Сел напротив Яны и ждал, что же она хочет ему сказать. Неужели отец прав?..

— Ух. Наелась! Я не встану со стула. Я ко-ло-бок.

Мартин не смог удержать смех. Он встал, взял ее на руки и понес к любимому огромному дивану с подушками. Янка обняла его за шею, прижимаясь к щеке теплыми губами.

— Ты очень-очень стройный колобок. Как соломинка из сказки, помни…

— Мартин, я беременна.

Он замер, не дойдя до дивана.

— Прости, мне сейчас послышалось?

— Нет, я действительно беременна. Только не вздумай сказать, что не ты отец.

Ее слова, произнесенные в шутку, одновременно с выжидательным испуганным взглядом, вновь наводили на грустные мысли. Мартин присел на диван, устраивая Яну к себе на колени. Он убрал едва влажные волосы от ее лица. Поцеловал в губы, легонько прикусывая их.

— Яна, отец я, и только я. Никому другому я не отдам свое счастье.

Она молчала, ожидая от него изумления, вопросов, неверия. Но ничего этого не было.

— Ты даже не удивлен! Как так? Ты же говорил, что не можешь…

— Яна, я не просто удивлен, я шокирован!

Он помолчал немного, продолжая смотреть на нее с нежной улыбкой.

— Для того, чтобы выразить все свои чувства, – все-таки начал говорить Мартин, – мне нужно сначала признаться, что я обманул тебя.

— Ты? – Янка даже вскрикнула. – Ты обманул? Не может этого быть. Ты никогда не врешь. Ты не такой, как все! И Марат то же самое говорил.

— И все-таки обманул. Я все тебе расскажу, а ты уж суди сама, что со мной делать.

Рассказ Мартина не был долгим. С каждым сказанным словом ему становилось легче. Ложь в любом ее виде была для него неприемлема. Но в этой ситуации Мартин жил с обманом больше двух месяцев.

Он честно сказал Яне, что заметил ее болезненную реакцию на детей и упоминание о них. Видел, как ее трясло от Михаила, и сам лично прочувствовал, как сложно было Янке довериться в постели. Путем нехитрых умозаключений Мартин пришел к выводу, что в прошлом Яны была какая-то беда, связанная с ребенком, и могут случиться проблемы с зачатием чисто психологического свойства. Поэтому он в какой-то момент их отношений решил взять на себя ответственность за то, что у них, возможно, не будет детей.

Все сказанное Мартином в сухом, каком-то статистическом виде, с абсолютно спокойным выражением лица, ввело Яну в заторможенное состояние. Она словно со стороны наблюдала за его откровениями: вот сидит тоненькая девушка в шортах и майке на коленях у красивого полуобнаженного мужчины и слушает, как за ней наблюдали, делали какие-то сопоставления, выводы, решали за нее… Эта девушка радовалась чуду, которое вовсе и не было чудом. Нет, вполне вероятно, чудом было то, что она вообще смогла забеременеть, но Яна-то радовалась за Мартина, а не за себя! Что это? Обман во благо? А такое разве бывает? Это оправдано?