Книга А ты не такой?, страница 60 – NeTa

Он снова впился в ее рот, а рука хозяйничала, поглаживая, прищипывая, лаская… Потом его ладонь поползла ниже, забралась под ее брюки и слегка прижала живот… Яна приподнимала бедра ему навстречу, цеплялась руками, за что придется. Мартин не смог себя сдержать: его палец дотронулся до того самого места, что разжигало в Янке огонь. Она была очень горячей… Он нажал на клитор и чуть потер его…

То, что случилось дальше, стало даже для него, с его немалым опытом, полной неожиданностью: она распахнула глаза, в них плескалось непонимание. Янка бы и закричала, но Мартин все еще целовал ее, не выпуская из захвата.

А тело жило своей жизнью… Оно содрогалось, скручивалось, Яна сжимала ноги все сильнее. Мартин уже не мог шевельнуть пальцем. Наконец, он выпустил ее губы, и она испуганно всхлипнула, вцепившись в него ногтями и все еще вздрагивая. Слезы выступили у нее на глазах:

— Что это было? Что это было? Я так испугалась…

Мартин смотрел на нее и улыбался.

— Чего ты испугалась?

— Такие необычные ощущения…

— Тебе было плохо?

— Не знаю. Я никогда такого не испытывала. Что ты сделал со мной? Что это было?

— По-моему, это был … оргазм.

— Что?

— Ты не знаешь, что такое оргазм?

— Слышала… – прошептала она.

Мартин поправил на ней одежду, обнял, пристроив ее голову себе на плечо. Яна вздохнула, завозилась и все-таки спросила:

— Это всегда так происходит?

— Как?

— Как взрыв, как смерть, как глоток жизни.

Он повернул ее лицо к себе: в глазах все то же непонимание и настороженность. Мартин улыбнулся.

— Обещаю – тебе будет не страшно, а запредельно хорошо. Нам будет хорошо.

Когда чего-то очень ждешь, время ползет, как трехсотлетняя черепаха. Мартин по своей сути был очень терпеливым и выносливым человеком. Но в этой ситуации весь самоконтроль летел к черту. Он сам себя не понимал: ведь не пацан же! Да, ему очень нравилась Яна. Очень! Но не вот так же – чтобы хотеть видеть ее каждую минуту, трогать, слушать, дышать вместе с ней. Когда и как она пробралась в его сердце?

Он никогда не доверял женщинам. Было ли это связано с тем, что к нему относились, как к экзотике, или это была его природная устойчивость к женским чарам? Теперь это было не важно. У Мартина был опыт, и никакой-то любви в прошлом. Он открыт для начала отношений. А Яна?

У нее все наоборот: опыта ноль, но что-то нехорошее, связанное с этим … из столицы, она пережила. Мартин и так, и сяк пытался представить, что же было у Яны, но потом бросил эту затею. Есть только – здесь и сейчас, он и Янка. И никто им не помешает, если они сами этого не позволят.

Тогда, в среду вечером, Яна уснула у него на плече. Она так сладко спала, получив свое первое в жизни наслаждение, что Мартин решил ее не будить. Конечно, он испытывал дискомфорт – и это мягко сказано. Но – пережить можно. Зато его радости не было предела от осознания того, что это был ее первый фейерверк в жизни. Он не мог стереть улыбку с лица, пока собирался домой. Оставив ей записку на прикроватной тумбочке о том, что второе послание (если первое прочитает кот) лежит на кухонном столе, он уехал. Мог, конечно, и остаться. И все же… Она проснется, вспомнит, как все было, засмущается, а тут он. Нет, пусть побудет одна и тоже поразмышляет.

Кит сидел в коридоре на его ботинке, в очередной раз доказывая, что он здесь главный, и эта женщина его. Мартин не стал ему ничего выговаривать, просто пересадил на пол, проверил свою обувь и сказал: