Книга А ты не такой?, страница 87 – NeTa

— Что ты делаешь? – шепот с трудом проходил сквозь стиснутые зубы.

— Целую тебя, Орка, – ответила она, продолжая свое путешествие по его вздрагивающим мышцам.

Он опустил голову, глубоко дыша, уперся руками в дверь, но не повернулся к ней и ни слова не сказал. Индеец он или кто? Выдержка! Обещал же – все, что пожелает. Но внутри бушевало пламя, готовое вырваться и испепелить маленькую капельку-росинку. Влажный след на спине от ее губ, руки гладящие его торс… Все это подталкивало к неуправляемым действиям.

Их привел в чувство и вернул из космоса в рабочий кабинет чей-то разговор по телефону: человек шел по коридору мимо серверной и громко что-то доказывал.

Яна отошла от Мартина, подняла свой пиджак, оделась. Щеки и шея горели, дыхание частило. Мартин все еще стоял у двери.

— И как теперь работать? – усмехнулся он, поворачиваясь к ней.

Возбуждение, очень заметное, через брюки, еще сильнее вогнало Яну в краску.

— Ага! Теперь ты стесняешься? – спросил, одеваясь в свои доспехи.

— Нет! Хочу еще! До конца!

— Яя, не доводи меня… Вечером после тренировки я в полном твоем распоряжении.

— Да? Я буду ждать. А как ты узнал, что это я иду по коридору? Вдруг схватил бы Ираиду Дмитриевну.

— Я твою походку и стук каблучков узнаю из всех. Тем более, я стоял там, когда народ мчался на перерыв. А тебя среди них не было. Вот и все – легко и просто.

— А как мне выбраться не замеченной?

— Я проверю, есть ли кто поблизости… Да разберемся! Что ты беспокоишься!

Как Мартин и говорил, она вышла из серверной, когда коридор был пуст. И вернулась к себе. Голодная…

До конца рабочего дня ее спасал только кофе с парой печенек.

«Такими темпами я дойду до состояния невидимости. Папа опять будет волноваться, не скрываю ли я какой-то болезни, – ее мысли медленно ворочались в голове, пытаясь убежать от горячих воспоминаний. – Как долго мы выдержим? Вот так, украдкой… А, с другой стороны, даже если все узнают, не буду же я к нему открыто бегать. Так что таинственность здесь не причем. Это все от распущенности, как сказала бы мама. А я скажу честно – от желания близости с любимым человеком, которого ждала всю свою сознательную жизнь».

В пять вечера всех смело. Все-таки понедельник – день тяжелый.

Яна уходила последней, как обычно. Она знала, что Мартин уже уехал. Они заранее обо всем договорились. Теперь он приедет только около девяти-десяти. Будет время приготовить ужин, если до него дойдет ход.

Она прошла «вертушку», попрощалась без привычных колкостей и под изумленные взгляды охраны вышла на улицу.

С легкой улыбкой, не спеша двинулась в сторону остановки.

— Яна, здравствуй, – голос ударил в спину, разметав то прекрасное, что цвело в ее душе. – Ты сегодня без своего цербера? Может, все-таки поговорим?

Она остановилась, вздохнула и повернулась к Михаилу.

Яна не хотела даже здороваться с ним. Нет, язык не поворачивался.

— Что тебе надо? – с расстановкой задала она вопрос, чувствуя, как в ней поднимается что-то мерзкое, жаждущее врезать Мишке по его сытой мор.. физиономии.

— Я хочу поговорить.

— Да нам не о чем говорить!

Яна вдруг заметила довольный блеск в его глазах. «Ах, вот оно что! Нравятся мои эмоции? Неважно, какие? Но если я злюсь, значит, он вызывает у меня эмоции!» И она успокоилась моментально – кто он такой, чтобы тратить на него свои нервные клетки? Трус и слюнтяй.