Книга Лучше бы я согрешила, страница 20 – NeTa

— Ира! — в голосе Ани послышались дрожащие нотки. — Опомнись, пока не поздно.

— И не подумаю. Я не хочу жить так, как твоя сестра. Разве это жизнь? Прозябание какое-то. На нее смотреть жалко. Пустое место! Я вчера чуть не высказала все это в лицо твоей любимой Стасеньке. Меня просто разрывало! Нет уж! Я буду жить с мужиком, богато и счастливо до того момента, пока ни добьюсь своего. И сделаю из него то, что мне нужно, и выжму все до капельки.

— Да он намного старше тебя, дурочка. Что ты себе возомнила? Он приехал издалека, бизнес с нуля построил, да еще какой! Женщины-то не тянут, а он смог. И ты собираешься облапошить его и что-тo в нем переделать? Чушь, детский лепет. И сразу скажу, что ты не сможешь жить с нелюбимым человеком, я-то тебя знаю.

— Смогу! Ради своего же будущего смогу. А потом разведемся. Зато у меня будет все, не как у твоей престарелой сестры. Позорище! Получать от жизни чьи-то объедки…

Больше я не могла это слушать. С силой оторвала мужскую руку от своего лица и выскользнула за дверь. Душили слезы стыда перед посторонним человеком и сестрой, которая всегда была добра ко мне. Жалость к себе? Да, и это тоже присутствовало, но мне вдруг стало так плохо, что закружилась голова, все поплыло перед глазами, и я бы точно осела на бетонный пол подъезда, если бы не помощь мужчины, вышедшего следом за мной.

— Tихо-тихо, — спокойнo cказал он, подхватывая меня под руку, — сейчас нa улицу выйдем, и легче станет. От такого отравленного воздуха хочется сбежать подальше, да, Станислава? Уж прости, что я тебя там тетей назвал. Это лишь для того, чтобы не напугать.

Слушая все это, я даже не заметила, как снова оказалась в лифте и ехала уже на первый этаж. Тусклый свет и ощущение сужающихся стен еще больше усугубило мое состояние. Хотелось просто закрыть глаза, уши, стереть память, будто не было этого дня.

А спустя ещё некоторое время я поняла, что меня просто, как ребенка посадили на переднее сиденье огромной машины, в которую сама бы ни за что не забралась.

Автомобиль медленно тронулся с места, вoдитель держал руль правой рукой, левой облокотившись на дверцу и запустив ладонь в светло-русую шевелюру. Я скосила на него глаза, но сил на разговоры не было, а потому перевела взгляд на дорогу. Мельтешение грязного снега, колес, светофоров, испачканных машин привело к тому, что мое сознание застыло в одном странном промежутке времени, где «устами младенца» говорила истина.

«Так ли это? — задавала я себе вопрос. — Во многом она права. Пусть была жестокой, но честной. И что дальше? Моя жизнь кончена, что ли?»

— Станислава, — как свозь вату, прозвучал мужской голос. — Я зову тебя уже несколько раз. О чем ты так серьезно задумалась? Даже ногти впились в ладони, кровь выступила.

— Извините, я сейчас вытру. Не волнуйтесь, не испачкаю ваши дорогие сиденья.

— Я за тебя волнуюсь.

— Мы перешли на «ты»? — вздохнув, спросила я, разглядывая улицы, по которым ползли машины в несколько рядов. — А куда мы едем?

— Просто едем. Никуда. Хотя могу предложить обед. Проголодался я что — то.

— Обед? А может, без меня? Я бы лучше на вокзал. Может, сумею поменять билет на более ранний рейс.

— Зачем? Когда еще в Москву вырвешься? Выбраться из дорожного «содружества» пока нереально. Да и мы с тобой сейчас в одной лодке, вместе попали в сточную канаву, вместе и будем из нее вылезать. Я не предлагаю ресторан, просто тихое кафе. Tак как ты на это смотришь?