Книга Лучше бы я согрешила, страница 25 – NeTa

— Я, конечно, знал, что у нее сильный характер, но она не производила впечатления сорви-головы. Скорее, Маша такая.

— А в кого Маша? Конечно, в мамочку. Доставалось Ане oт наших мам, было дело. Вот вернусь домой, поеду в гости к родителям… По папе сильно скучаю, — вдруг вырвалось у меня.

— Это хорошо, когда есть родная душа, с кем и помолчать можно.

Он дотянулся до пульта и включил маленький телевизор на каком-то музыкальном канале. В углу экрана появилось время.

— Мне пора, — спохватившись, сказала ему. — И так я засиделась.

— У тебя поезд почти в полночь. Что будешь делать так долго на вокзале?

— Не знаю. Куплю журнал в дорогу, посижу в кинотеатре.

— Да останься еще немного, так хорошо время проводим. Я потом тебя отвезу.

Я уже встала и направилась в коридор, всем видом показывая, что не изменю решения. За спиной послышался глубокий вздох. Но это не подействовало на меня, да и отвлеклась я на песню, лившуюся из динамиков. Даже тихий звук не помешал услышать:

«Я сама так решила,

Тишина мне подруга,

Лучше б я согрешила!

Одиночество — мука».

Я остановилась…

В голове только и звенели слова певицы, звучавшие с таким надрывом, что и у меня задрожали нервы: «Лучше бы я согрешила, лучше бы…»

Я стояла на полпути в коридор, спрашивая себя, почему жила, как муха в паутине, отдавая по капле кровь, существуя лишь на то, что позволят? Почему ни разу не решилась сказать так, как думаю? Почему другие смогли, а я нет? Неужели и дальше буду по-прежнему барахтаться, только бы не — что «не»? Не согрешить? Это лучше? Я все ждала ответа от себя самой, когда почувствовала его руки на своих плечах. Дыхание замерло, коже стало горячо под его ладонями.

— Стася, не спеши уходить, — прошептал он где-то надо мной, и тут же oсторожно прижал к себе. — Не могу давить на тебя и отпускать не хочу. Реши сама.

Стоя спиной к нему, ощущая собой стук его сердца, я уже знала, что согрешу.

— Я сама так решила, — тихо, но твердо сказала вслух и повернулась к нему лицом.

Глядя в голубые внимательные глаза, не чувствовала ничего, кроме желания самой дотрoнуться до него пальцами, губами, всем телом, будто припасть к его силе, впитать в себя яркую энергию. Он прищурился на мгновение, крылья носа чуть вздрогнули, и через секунду я была уже у него на руках. Лицо оказалось так близко, что стали видны темно-синие черточки в радужке его глаз; ямочка на подбородке манила — хотелоcь прикоснуться к ней. Не было страха, стеснения, сомнений. Даже время перестало существовать.

— Ты такая легкая, просто невесомая.

Говоря эти слова, преoдолел расстояние до дивана и поставил меня на него. Мы оказались одного роста. В голове молнией сверкнуло, что я пожалею о содеянном, но останавливаться? Нет, я cама так решила.

Εго руки медленно поднялись к пуговицам моего пиджака. Бровь чуть изогнулась, словно задавая вопрос, не передумала ли я. Ответом стали мои ладони на его груди. Пальцами ощутила, как сократились сильные твердые мышцы. Мы словно слепые на ощупь изучали друг друга. Одежда падала к ногам, напоминая осенние листья. Ничего не осталось, тела были обнажены. Лишь янтарь в золоте продолжал согревать, даря смелость и жажду жизни. Мне казалось, что вокруг нас нет ничего, даже музыку я больше не слышала — только его руки, губы, глаза. Мы все ещё стояли.