Книга Вечер встреч. 11 "В", страница 10 – NeTa

— А как бы ты себя повел, если бы я тогда, в наши семнадцать, исчезла, не сказав ни слова?

— Не знаю. Трудно представить. Потому что я и так чуть не двинулся, когда ты не пришла на вокзал, а потом еще и, типа, замуж вышла.

— Вот видишь. А я здесь осталась одна, перед градом насмешек, которые били очень больно. Да и сейчас то же самое, правда, меньше. Потому и перестала ходить на эти встречи.

— Мне очень хотелось сегодня прийти, но нельзя.

— И хорошо, что не пришел. Сейчас бы сидели со Ждановым в «обезьяннике».

Слава согласно кивнул, незаметно, как он думал, подтягивая к себе девушку все ближе. Но она разгадала его маневр и уперлась локтями в мощную грудь.

— Ты не слишком напираешь, Печорин?

— Я слишком терпелив, Черкасова. И то все, потому что ты не сказала, есть ли у тебя мужчина.

— Неужели ты думаешь, я бы сидела с тобой вот так, если бы у меня кто-то был?

— Не думаю, но хочу от тебя услышать эти слова.

— Как капитуляцию?

— Нет, просто скажи.

Бэла смотрела на него и понимала, что ее слова станут почти признанием в любви, и медлила. А он ждал.

— У меня никого нет, — наконец сказала она.

— Кроме меня, — добавил Слава.

— Что «кроме тебя»? — чуть нахмурившись, уточнила Бэла.

— У тебя никого нет, кроме меня. И не было.

Ее брови подпрыгнули наверх, удивленный взгляд не метался по его лицу, а просто остановился в одной точке — на его губах, произнесших эту мучительную для нее правду.

— А вот это тебя точно не касается. Ты отсутствовал столько лет. Я что, должна была кудель прясть? — отрубила она, пытаясь оттолкнуться от него. — Да отпусти меня! Неудобно же сидеть.

— Нет, — просто ответил он, совершенно спокойно и, не напрягаясь, удерживал ее в кольце своих рук. — Теперь точно никуда и никогда ты от меня не денешься.

— Как это? Что ты задумал?

От неожиданности таких высказываний Бэла ослабила сопротивление и в доли мгновения оказалась совсем рядом: губы к губам. Она даже почувствовала аромат крепкого чая, который Слава пил недавно. Затаив дыхание, чтобы не спровоцировать сильного мужчину на необдуманные действия, девушка ждала его следующего шага. И этот шаг последовал: мужские руки осторожно обняли ее и притянули к телу, горячему даже через футболку. Бэла не сопротивлялась, но и не чувствовала никакой дрожи или желания накинуться на него. Она все еще не могла соединить в своем восприятии реальности того мальчика, с которым рассталась по чьей-то злой воле, и этого взрослого мужчину, чьи большие ладони сейчас поглаживали ее спину. Он же смотрел ей в глаза открыто, без единой капли сомнения, словно вернулся домой после долгого отсутствия, где его ждала, несмотря ни на что, любимая женщина.

— Закрой глаза, — прошептал он ей. — Давай продолжим с того места, на котором остановились тогда, как будто не было этих лет, и я все еще молод и хорош собой.

— О чем ты говоришь? — так же тихо, почти касаясь его губ, спросила Бэла. — Ты изменился, стал другим. И хорош собой. Не напрашивайся на…

Она не успела договорить — поцелуй, совсем не детский, заставил ее замолчать на полуслове и закрыть глаза. Он не был агрессивным, скорее, устанавливающим главенство мужчины, а потом стал нежным, мягким, уносящим в далекие мечты юности. И снова Бэла не могла понять, в каком она времени, кто с ней? Ее руки ощущали напряженные мышцы взрослого человека, а губы трогали того, молоденького мальчишку, который когда-то был для нее всем. Оставаясь в своей собственной темноте, она обняла его за шею, коснулась коротко стриженых волос и отдернула руки. Морок первого поцелуя прошел, Бэла оторвалась от его губ и медленно, с недоверием спросила: