Книга Алиби для врага, страница 13 – Мира Айрон

А через несколько секунд за Гуровым закрылись двери, и Вера осталась одна. Опять одна.

Вера кинулась к окну, но увидеть Артемия ей не удалось; видимо, он ушёл за дом. Женщина опустилась на стул, глядя прямо перед собой.

Что сейчас было? Почему они так разговаривали друг с другом и так смотрели друг на друга? Зачем? Ведь до сих пор было полное ощущение единения, и далеко не только телесного.

Они проникли в души друг друга. Во всяком случае, Вере так казалось. Она ошибалась? Нет, быть такого не может!

А сейчас? Артемий решил, что она трусиха и перестраховщица, а она была уверена: он хочет вернуться в прошлое, хочет заменить ею Анжелику, устроить перезапуск давней истории.

Похоже, они оба ошиблись, и теперь даже не понять, где причина, а где следствие.

Завтра Артемий уедет один, без неё. А она останется. Проснётся по будильнику в половине седьмого, и день пойдёт по заданному много лет назад алгоритму.

Этому алгоритму подчинена вся жизнь: монотонно и порой скучно, зато без стрессов. Без взлётов, но зато и без болезненных падений. Чем не жизнь?

Артемий сначала отправится в Москву к сыну, а потом поедет на юг. Уже через двое суток он будет на побережье, забудет о холоде и об осенней сырости. Наверняка со временем забудет и о Вере, не захотевшей разделить с ним его восторг и радость, живущей свою монотонную жизнь; отвыкнет, войдёт во вкус одиночества. А может, встретит кого-нибудь… какую-нибудь более лёгкую и смелую женщину.

…Артемию нужно было подумать, свыкнуться с новым положением вещей, настроиться на поездку в одиночестве. Поскольку к раздумьям больше всего располагала дорога, Гуров уехал за город и долго ездил по трассе.

Ощущение у него было такое, словно он увидел цель, разогнался, а потом с размаху влетел в стену. Мысли необходимо было хоть как-то упорядочить, поскольку они раскатились, как бильярдные шары.

Больше всего Гуров не любил, когда кто-то пытался распоряжаться его временем или вносить коррективы в его личные планы. В таких случаях Артемий всегда был категоричен, и для него не составляло проблемы сказать «нет». А ещё он никогда не являлся рубахой-парнем и очень ревностно охранял личное пространство.

Тогда почему он решил, что имеет право вторгаться в жизнь Веры и вносить собственные коррективы в её планы?

«Потому что ты влюбился в неё и хотел получить доказательства того, что она так же любит тебя так же, как ты любишь её. Ага. А сам ничего не хотел доказать?»

Ему нужна эта поездка, ему! Для него это душевный порыв; возможно, даже катарсис, очищение. А для Веры это просто неудобства и лишения.

Что ж, он пройдёт этот путь один. Хорошо, что выбил длинный отпуск: успеет съездить один, а потом вернётся за Верой, и они вместе отправятся по маршруту, выбранному любимой. Сомнений в том, что Вера его обязательно дождётся, у Артемия не было.

…В город он вернулся почти ночью. Оставил мотоцикл на стоянке и шёл к дому, как вдруг на скамейке рядом с подъездом кто-то зашевелился. Гуров вздрогнул от неожиданности, но продолжил путь, минуя скамью.

Он уже приложил ключ к замку домофона, когда со стороны скамейки раздался знакомый голос:

— Тёма!

Артемий едва на уронил связку ключей, нелепо взмахнул руками, но поймал. Почти кубарем слетел с лестницы и тут же оказался рядом с Верой, обнял её, прижал к себе.