Книга Скажи, что любишь, страница 39 – Маргарита Дюжева

— Никто не застрахован… Я останусь с ней.

— Еще мне нужна твоя медкарта, чтобы показать специалисту. Хочешь, отдай добровольно. Хочешь, я достану сам. Мне все равно.

— Зачем тебе это?

— Я должен знать, как обстоят дела. Хочу убедиться, что все в порядке.

Боже, я уже скучаю по тем временам, когда ему было на меня насрать.

— Кирилл уймись. То, что ты узнал, что твоя драгоценная капля попала в благодатную почву и дала всходы, не делает тебя папашей года. Не надо этой бурной деятельности, натужной заботы и прочего. Уверена, у тебя есть более важные дела, так что не надрывайся. Живи как жил, и не суй свой нос с мои дела.

— Теперь это и мои дела, — безапелляционно бросает он, — хочешь ты того или нет.

* * *

Мне срочно надо развеяться, иначе начну бросаться на стены и выть раненым волком.

Как у него это получается? Как обломку льдины удается несколькими словами распалить настолько, что хочется разгромить все вокруг?!

Или дело не в нем, а во мне? В том, что еще не отболело и теперь, сука, заново воспалилось и пульсирует?

Я уже до коликов жалею, что все это время утопала в вялотекущей депрессии и не предпринимала решительных действий. Надо было замуж выйти. Выскочить за первого встречного и ходить с перекошенной от радости физиономией, крича на каждом углу, что у меня есть мужик, от которого я без ума. Тогда бы Смолин точно не сунулся, он не из тех, кто подбирает объедки.

При мысли об этом передергивает. Не смогла бы. Даже для вида. Хватит, была уже в браке по расчету, в следующий раз если и пойду, то только по любви. Если вообще пойду.

Чтобы отвлечься, собираюсь и ползу в ближайший торговый центр. Долго брожу по детским магазинам, рассматривая красивые вещички. Руки чешутся купить хоть что-то, но держусь, зато отрываюсь на распродаже в интерьерном магазине. Каких-то свечек покупаю, тарелочек, подушку в форме печеньки и еще кучу ненужного барахла, которое в момент беременного помутнения показалось крайне привлекательным и необходимым.

В итоге получается целый пакет. Даже не пакет, а пакетище, в котором все звенит, перекатывается, а тонкие ручки пребольно режут пальцы.

— Бестолочь, — ворчу на саму себя, — отвлеклась, так отвлеклась.

Теперь хоть волоком по полу тащи. Однако против такого расклада бастует пузожитель, настойчиво пытаясь запихать пятку мне под ребро.

— Не буянь. Мамке был нужен релакс. Вот принесу все это добришко домой, расставлю по полкам и буду любоваться.

Дело осталось за малым. Донести…

— Светлана Андреевна? — рядом со мной остановился мужчина в темной, строгой куртке, — разрешите я вам помогу.

Я ревниво прижимаю пакет груди:

— Не разрешаю, — подозрительно рассматриваю нового персонажа, а в груди снова разгоняется только-только вошедшее в нормальный ритм сердце. Потому что я узнаю его.

Это один из людей Кирилла.

Он сдержано улыбается:

— Вы же понимаете, что все равно помогу?

Понять то понимаю, а вот принять не могу. Не получается.

Поэтому пихаю дребезжащий пакет в руки внезапному персонажу, а сама снова лезу в телефон и второй раз за день набираю бывшего мужа.

— Да, — он откликается моментально, голосом довольного кота тут же доводя меня до бешенства.

— Кир, ты издеваешься? — не знаю как, но мне удается задать этот вопрос без истеричных нот. Просто Снежная Королева, мать его, — сначала полез в мои врачебные дела, теперь приставил своего цепного пса.