Книга Здрасьте, я ваш папа, страница 21 – Лина Филимонова

Я иду к барной стойке. Грациозно сажусь рядом с намеченной жертвой. Делаю вид, что оказалась тут случайно...

— Чего желаете? - спрашивает меня бармен.

— А что у вас есть… интересное.

— Советую попробовать местный выдержанный портвейн. Это просто улет! Лошадь убивает на лету. Спросите меня, почему лошадь летает?

— Ну и почему?

— Налакалась портвейна! - отвечает официант.

И ржет, как припадочный.

Я уже испытываю очень сильные сомнения по поводу этого местного напитка. Но пасовать на глазах жертвы не готова.

Поэтому киваю. Официант ставит передо мной бокал и наливает в него густую золотистую жидкость.

Интересно. Сладко. И терпко. Пахнет солнцем и виноградом… И приключениями.

Мне нравится.

Что там было про убитую лошадь? Ерунда. Напиток легкий и пьется приятно.

Я не спеша допиваю бокал и говорю бармену:

— Повторите, пожалуйста.

После этого я поворачиваюсь к своему соседу. Наконец, смотрю на него вблизи.

Он тоже смотрит на меня. Сквозь интеллигентные  очки…

И от этого взгляда со мной начинает творится нечто странное. Я хочу сказать что-нибудь легкое и непринужденное. Но внезапно забываю все слова.

Абсолютно теряюсь, как первоклассница у доски.

Перед глазами - темная пелена. Внутри взрываются фейерверки. Это улетный портвейн так уносит?

Не знаю… Но меня как будто переклинивает.

И я, неожиданно для себя самой, выпаливаю:

— К тебе или ко мне?

13

Андрей

Тухлый бар. “Вествлетерена” нет.  Мало того - бармен даже не знает, что это такое!

И как меня вообще занесло в эту дыру?

Случайным ветром.

Я путешествовал с друзьями на яхте по Черному морю. Мы шли в сторону Крыма. Но накануне начался жуткий шторм, и нам пришлось прервать путешествие.

Мы сошли на берег, друзья начали планировать, как мы пойдем дальше… А я вдруг понял, что дальше не хочу.

Я лучше останусь в этом городке на пару дней, отдохну. А потом самолетом домой.

Если честно - они все меня достали. Нет, мои друзья - классные ребята. Но две недели на одной яхте, нос к носу…

Я жажду одиночества!

Они всей толпой пошли в какой-то суперпопулярный ресторан, а я побродил по набережной и завернул в первый попавшийся бар.

Неудачно.

Бармен активно рекламирует местный портвейн. Лично я его даже нюхать боюсь. Наверняка убийственное пойло...

Жаль, “Вествлетерен” мне не светит.

Шесть лет назад я с ним напрочь завязал. Выпил тогда в баре последнюю бутылку - и все, как отрезало. На год, если не больше.

Я тогда открывал завод по производству высокоточных приборов, пахал без выходных. По барам таскаться было некогда.

Когда все устаканилось, я переехал в другой район, поближе к новой работе. Так что в том барчике я не был больше никогда.

А сейчас почему-то вспомнил его… И Мальвину.

Что очень странно. Ведь этот бар совсем не похож на тот.

Там было уютно. И бармен меня понимал. Не то что этот пацан, которой только и делает, что ржет, как мерин.

И Мальвины тут нет…

И “Вествлетерена”.

И я совсем другой.

Я вижу свое отражение среди бутылок всех мастей, в зеркальной панели за спиной бармена. И понимаю, насколько изменился.

Я сейчас в полтора раза мощнее, чем после полярной экспедиции - возобновил занятия в зале. Даже рожа как-то шире стала - отъел, похоже.

И да - я постарел. Все же уже за тридцатник перевалило. Недавно заметил морщины возле глаз. И клок седых волос на башке.