Книга Здрасьте, я ваш папа, страница 79 – Лина Филимонова

— Намерения у меня самые серьезные.

В этот момент мне прилетает резкий удар по лодыжке. Царевна-лягушка разбушевалась…

— Серьезные - это как?

Юлькин папа вопросительно поднимает бровь.

Юлька щиплет меня за бок.

Люба смотрит с сочувствующей улыбкой.

А я дипломатично объясняю:

— Я планирую… развивать наши отношения. Например, с Дашей мы уже нашли общий язык. Кажется, я ей понравился.

В доказательство я демонстрирую свои красные ногти.

— Это она меня накрасила.

— Мы так и подумали! - смеется Люба.

Уф. Они поняли. Они не считают, что я заглянул к Юльке по пути с гей-парада…

И тут на кухню влетает Даша.

Смотрит на мои поднятые руки с растопыренными красными ногтями. И выдает, презрительно скривив губы:

— Настоящие мужчины не красят ногти!

Занавес.

Она снова меня уделала...

48

Андрей

— А Костя не разрешал красить ему ногти, - заявляет Даша.

Хватает со стола печенье, бросает на меня еще один презрительный взгляд, и убегает.

Что? Кто?

Я смотрю на Юльку и замечаю, что она отводит глаза. Ее папа откровенно ухмыляется. А Люба пытается сгладить ситуацию, подливая мне чай.

Ху из Костя?

Никто ничего не объясняет. Разговор продолжается, как ни в чем не бывало.

— И в кого только Даша такая? - вздыхает Юлька.

— Какая? - спрашивает Люба.

А я хочу задать совсем другой вопрос. Но пока молчу.

Боюсь снова напортачить.

Я же понятия не имею, кого зовут дурацким именем Костя. Может, зря злая гиена ревности грызет мою печень.

Может, Костя - это какой-нибудь троюродный дядя. Или четвероюродный кузен. Или шестидесятилетний сосед с деревянной ногой…

Может, ревновать совсем не стоит…

— Такая вся из себя принцесса, - отвечает Юля. - На уме одна косметика. И платьишки с туфельками.

— А ты не такой была? - спрашивает Люба.

— Да меня в жизни не интересовали наряды и мазюльки!

— Да, Юлька мазюльками не увлекалась, - высказывается ее отец. - Она любила пострелять, побегать с мальчишками, забраться в подвал или упасть с дерева…

— Никогда я не падала с деревьев! - возмущается Юлька. - Я была цепкая и ловкая.

Моя маленькая обезьянка… Обожаю ее.

И дико ревную, хотя пока не уверен, что есть повод.

— И платья ты никогда не носила.

— Я и сейчас их редко ношу.

— А когда мы познакомились, ты была в платье, - вырывается у меня.

— Так это я после закрытия конференции в бар зашла. Хотела выпить клубничный смузи.

— А выпила портвейн.

Меня внезапно накрывает ностальгия.

Это было три месяца назад… А кажется, что прошла целая вечность.

— Как интересно! - в очередной раз восклицает Люба. - Там вы и познакомились? На море? В баре? Как романтично… Расскажите!

Ага, расскажите.

Боюсь, мне придется лететь в окно без парашюта, если я расскажу отцу лягушки, как пытался соблазнить его дочь в первый же вечер. Как прижимался к ней своим ледоколом в теплой морской воде. И как сразу же потащил выбирать презервативы...

— Да, было романтично, - выдыхает Юлька.

И кладет голову мне на плечо. Моя прелесть!

— Не расскажете? - спрашивает Люба.

— Не расскажем, - тихонько смеется Лягушка.

Я обнимаю ее. И мне кажется, что все прекрасно. Не такой уж страшный ее папаша. Смотрит на меня уже по-другому. Не как на недоразумение в розовом.

Ведь его дочь явно дала понять, что мы вместе!

Но я рано радуюсь.

Доверие сурового Владимира Юрьевича заслужить не так просто. Когда мы остаемся вдвоем, он вдруг устраивает мне допрос.