Книга У тебя есть сын, страница 34 – Лина Филимонова

Кажется, до него не доходит…

Тормоз ты, Кирилл!

— Хочешь познакомиться с Матвеем? - выпаливаю я.

И чувствую легкое головокружение от собственной смелости.

— Хочу.

Кир начинает озираться по сторонам.

— Он скоро придет.

Кир еще больше мрачнеет.

А я улыбаюсь. Ничто не может испортить мое радостное настроение!

— Ты вчера так внезапно уехала, - выдает Кир через некоторое время.

— Устала.

— И я не успел тебя спросить, - продолжает он.

— О чем?

Кир напряжен. Он хмурится, сжимает челюсти и кофейную чашку. Она сейчас треснет в его руке!

— Ты жалеешь о прошлом? - хрипло произносит он.

И я вижу, что этот вопрос дается ему с большим трудом.

— Что ты имеешь в виду? - уточняю я.

— Жалеешь о том, что сделала три года назад?

Я тоже напрягаюсь.

Что это вообще значит? Я жалею? Это он должен жалеть о своем поступке! И мучиться ужасным чувством вины.

— Жалею ли я о том, что… - начинаю я.

— Что спала с Робертом, - заканчивает за меня Кир.

Что?!

От шока и возмущения у меня перехватывает дыхание. Я не могу найти слов… Потому что хочу сказать очень многое. Нет, не сказать.

Проорать!

Я спала с Робертом?! Как он может утверждать это так нагло и так уверенно… Как он вообще может...

Я готова разбить об его голову свою кружку.

Но в этот момент от калитки раздается голосок:

— Мама, мама! Я плавал без нарукавников! Я нырял на глубину!

Ко мне несется мой радостный и мокрый малыш.

А Кир таращится на него с отвисшей челюстью.

Кирилл

Матвей… сейчас я его увижу. Этого загадочного типа, который ложится спать в девять вечера, позволяет своей женщине работать официанткой и не возражает против того, чтобы она гуляла по ночам с бывшим.

Что ж, я готов к знакомству.

Но, пока его нет, я хочу задать Яне очень важный вопрос.

Он вертится у меня на языке со вчерашнего дня. А, скорее, даже с момента нашей встречи.

Я хочу знать, считает ли она произошедшее три года назад своей ошибкой. Жалеет ли об этом…

О том, что выбрала не меня.

И что спала с другим за моей спиной.

Она должна жестоко в этом раскаиваться!

Я спрашиваю ее.

Но она не успевает ответить.

Потому что в калитку вбегает… Мелкий ребенок. Пацан.

И он называет Яну мамой…

Я просто каменею от шока.

Реально - превращаюсь в столб. В голове ни одной мысли. Только безграничное изумление...

Пацан подбегает к нам. Прыгает на колени к Яне. Обнимает ее.

И с большим интересом смотрит на меня. Своими огромными любопытными глазищами.

Некоторое время мы с этим мелким головастиком удивленно таращимся друг на друга.

Похоже, для нас обоих эта встреча - большая неожиданность.

Но потом я подбираю отвисшую челюсть. И пытаюсь дружелюбно улыбнуться.

Зря я это сделал! Мелкий резко спрыгивает с коленей и Яны и так же резко, без объявления войны, запрыгивает на мои.

Блин...

Он, видимо, сам офигел от собственной смелости. Смотрит испуганно, хотя и с любопытством. А я держу его за маленькие плечики, чтобы не упал. Держу и боюсь сжать руки… Он такой хрупкий!

И, очевидно, побаивается меня. Я ж огромный слон по сравнению с ним.

Не надо меня бояться, чувак.

Я боюсь тебя сильнее…

Я вообще не знаю, как обращаться с маленькими детьми! У меня нет никакого опыта.

— Ты кто? - вдруг человеческим голосом спрашивает этот головастик.

Разве такие мелкие дети умеют связно говорить? Ну надо же...