Книга Привет! Я вернулся, страница 103 – Лина Филимонова

— Но это, конечно, не дает мне права обвинять тебя… — продолжает Паша.

— Зачем тогда ты предохранялся? — выпаливаю я.

И вырываю свою ладонь.

У меня к нему много вопросов, но начну я с этого.

— Неужели непонятно? Чтобы ты не догадалась. Чтобы не узнала, что я неполноценный. Да, я знаю, я должен был сказать тебе сразу. Но я не хотел, чтобы ты смотрела на меня с жалостью и презрением. Мне хватило таких взглядов!

— Но зачем ты… Ты говорил, что хочешь еще детей. Мы с тобой мечтали о дочке! И все это время…

Мне так ярко вспомнилось эти мгновения! Как я говорю, что очень хочу дочку. Паша соглашается, но замечает, что еще рано, нужно достичь стабильности в профессии. А потом он заявляет, что наша девочка будет такая же красивая, как я.

Мы даже думали о том, как ее назвать! Ладно, я думала. Я перебирала имена, примеряла их к отчеству Павлович. А он кивал и улыбался.

Он врал! Он знал, что этого никогда не будет.

Я зла на Пашу. Я очень зла на него за эту ложь! Но, когда я смотрю в его серое напряженное лицо, злость куда-то исчезает.

— Я хочу детей, — через силу произносит он. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу подарить тебе дочку!

Гневные слова, еще недавно вертевшиеся на языке, застывают у меня в горле. Сердце сжимается от острой жалости.

Я представляю, каково ему было все это время. Любить детей, хотеть стать папой и знать, что этого никогда не будет… Он мечтал о дочке так же, как и я! И не его вина, что он не мог осуществить эту мечту.

— Мне всегда казалось, что я буду хорошим отцом, — выдавил Паша. — Я люблю возиться с детьми, быстро нахожу с ними общий язык. И дети меня любят…

— Ты хороший отец! — выпалила я.

— Я не отец, — отозвался Паша. — В двадцать лет я узнал, что никогда не смогу им стать.

— А ты… Ты пробовал лечиться?

— Мой случай неизлечим.

— Но можно попытаться…

— Не питай ложных надежд. Я бесплоден. Это навсегда.

Паша шагнул к двери.

— Не уходи!

Он посмотрел на меня с надеждой. А мне было так больно за него!

— Это твой дом, — произнесла я. — Ты мой муж. А Ваня считает тебя папой…

Настя

— Прости меня за этот обман, — произнес Паша. — Когда мы познакомились и я понял, что ты мать-одиночка… Я был этому рад.

— Ты был рад… — эхом повторила я.

— Я не знал, что ты захочешь еще детей, — продолжил Паша.

— Ты должен был сказать мне.

— Да. Должен был. Но у меня не хватило смелости. Я струсил. И влюбился в тебя…

Мне живо вспомнилось, как мы встретились два года назад. Я тогда была очень одинокой. С одной стороны, я привыкла к этому одиночеству. С другой — смертельно от него устала.

Вокруг меня вертелись мужчины, но я всех отталкивала. Потому что им нужна была я — для определенных целей. Ванечка был для них помехой.

С Пашей все было по-другому. В первую же встречу, когда я сообщила ему, что у меня есть сын, он захотел с ним познакомиться. И это было идеальное знакомство. Уже через пять минут Ваня показывал ему свои любимые игрушки и они вместе собирали робота-трансформера.

Они сразу стали друзьями. А я… Я немного оттаяла.

Три года одинокой жизни сделали меня сильной. И жесткой. Я привыкла сама все решать, брать на себя любую ответственность. И ничего не бояться. Я знала, что справлюсь со всем. Сама.

У меня просто не было выбора! В моей жизни все должно быть хорошо — ради сына.