Книга Привет! Я вернулся, страница 16 – Лина Филимонова

— Я что, гусь, зерном питаться? — выдает он.

— Не любишь кашу? — растерянно лепечу я.

Ну да, конечно. Вчера я оставляла ему кашу и сырники, и кашу он есть не стал.

— Не-а.

— А что ты ешь на завтрак? Я тут еще тесто для блинов развела…

— Я ем мясо, — рычит Матвей. — На завтрак, обед и ужин.

— Ладно, я сейчас…

— Кстати, сегодня привезут мангал, — выдает он. — Вечером у нас шашлык.

Он снова остается у меня…

По сердцу разливается тепло.

Матвей вскакивает со стула, отодвигает меня от плиты.

— Отойди, женщина.

Увеличивает огонь под сковородой, на которой я собиралась печь блины и достает из холодильника бекон.

— Сиди, отдыхай, — говорит он. — Я накормлю тебя настоящим диким завтраком.

— Диким? — смеюсь я.

— Ночью ты была дикой тигрицей, — ухмыляется он, вгоняя меня в краску. — Тебе тоже нужно мясо.

А потом добавляет с отвращением:

— Каша! Больше никогда не корми меня кашей.

Это звучит так, как будто у нас еще много завтраков впереди. Как будто у нас есть будущее…

Да нет, он не имел в виду ничего такого, уговариваю себя я. Это просто слова. Наше будущее — ближайшие три недели. Максимум.

Если я не надоем ему раньше. Что вполне возможно.

Такой мужчина…

Чудо, что он обратил внимание на меня!

Я любуюсь им. Он сейчас занят, на меня не смотрит, и я могу беспрепятственно разглядывать его упругую задницу, которую прикрывают лишь боксеры. Его мощную прокачанную спину. Его руки, которые ночью меня обнимали…

И шрам на бедре, от созерцания которого у меня щемит сердце….

— Нравится? — внезапно выдает Матвей.

— Что? — смущаюсь я.

Я зависла, не заметила, что он обернулся и смотрит на меня.

— Да, нравится, — отвечаю я, преодолев неловкость.

А чего тут скрывать?

Матвей удовлетворенно хмыкает, а потом задает неожиданный вопрос:

— Это твой дом или ты его снимаешь?

— Мой, — отвечаю я. — От бабушки достался.

Обычно я добираюсь на работу на автобусе, но сегодня Матвей подвозит меня на машине. Которую он арендовал на время пребывания в нашем городке.

— Высади меня пораньше, — прошу я. — Пройдусь пешком.

— Это еще зачем?

— Не хочу, чтобы нас видели вместе.

— А тебе не все равно?

— Нет, мне не все равно! Ты уедешь, а я останусь.

— Да, ты права, — соглашается Матвей. — Не будем портить твою репутацию порочными связями.

Я выхожу из машины.

Матвей уезжает.

Мне нужно пройти пятьсот метров. И они кажутся невероятно долгими.

Потому что на мои плечи ложится тяжесть разочарования. Вполне предсказуемого, но все равно непереносимого.

Он не возражал.

Он уедет. У него нет никаких планов на будущее…

А чего я хотела? Что через два дня он предложит мне руку и сердце?

Это было бы очень глупо!

Но на самом деле — да. Уж себе-то я могу признаться. Я хотела именно этого. Я бы согласилась в ту же секунду.

Я уже начала придумывать имена нашим детям!

Матвей

Серега, мой лучший друг, позвонил как раз перед тем, как я собрался на процедуры. К своей секси-медсестричке.

— Сегодня видел Загорского, — выдал он.

— Ну и?

Я замер в тревожном ожидании. Загорский — моя надежда на то, что ситуация разрешится быстро и относительно безболезненно.

Ему, так же как и мне, перешел дорогу Каримов. Наглый, жадный и беспринципный ублюдок, не гнушающийся никакими методами. Вплоть до физического устранения.

Это из-за него я три месяца валялся на больничной койке. А по его плану должен был валяться на кладбище…