Книга Золушка на час, страница 120 – Лина Филимонова

— Правда? — облегченно вздохнул он.

— Но мне все же нужно время… И тебе тоже.

— Мне нет. Я и так потерял два дня… Прости, что сбежал. И что помешал твоей поездке в лагерь.

Он снова поднял меня на руки. Я обхватила его шею, наши глаза оказались очень-очень близко.

— Я все еще немного злюсь на тебя, — призналась я.

Марк подошел к креслу, стоявшему неподалеку от столика, опустился в него, усадив меня на свои колени.

— Иногда я бываю…

— Противным? — подсказала я.

— Властным, — поправил меня Марк. — В душе я диктатор. Глубоко в душе.

— А я в душе бунтарка. Свергаю диктаторов.

— Скорее завоевываешь.

Марк прижал меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы.

— Ты так вкусно пахнешь… Моя малышка. Моя Золушка… Ой!

Он отстранился и уставился на меня.

— Что случилось?

— Я забыл… — Он хлопнул себя по лбу. — Как я мог забыть!

Марк поднялся вместе со мной, как будто я какая-нибудь пушинка. Усадил меня в кресло, а сам метнулся к своей сумке, достал какую-то белую коробочку и вернулся ко мне, опустившись на пол. Открыл. На бирюзовом бархате лежала цепочка с двумя подвесками. Я пригляделась повнимательнее. Это были крошечные хрустальные туфельки!

— Какая красота! — вырвалось у меня.

— У Золушки обязательно должны быть такие.

Он вытащил цепочку, расстегнул, надел мне на шею — и поцеловал то место, где был замочек. По коже пробежала горячая волна. Марк на этом не остановился. Он поцелуями проложил дорожку от затылка к обнаженному плечу. Меня бросило в жар. Его губы уже были на груди, едва касаясь чувствительной кожи. Вот они подобрались к краю моего сарафана…

Марк обнял меня и замер, уткнувшись в грудь, а после недолгой паузы прошептал:

— Это будет очень нелегкий год.

Марк

Малышка ответила: «Да». И теперь я самый счастливый человек во всей вселенной! Хотя есть одна проблема, но я с ней справлюсь. Выживают же солдаты в армии, монахи в монастырях, моряки на подводных лодках, полярники на Севере, где вокруг только снег и белые медведи. Они вообще не видят женщин. Но я-то вижу! Я целую и обнимаю самую желанную девушку, и мне очень трудно остановиться и не начать срывать с нее одежду.

Так. Спокойно. Вдох-выдох. Где бы раздобыть брому? Говорят, солдатам он помогает. Может, и мне поможет?

Я снова смотрел на хрустальные туфельки, украшавшие грудь Лизы. Просто не мог оторвать от них глаз.

Ладно, не от них. От того, что располагалось немного ниже и было скрыто сарафаном. Мне нельзя туда смотреть! Джинсы снова стали тесными. Хорошо хоть вставать пока не надо…

* * *

Мы снова в вертолете, летим назад. Я предложил Лизе остаться в отеле в горах, но она захотела вернуться на море. Сейчас она завороженно смотрит в окно, время от времени издавая восхищенные возгласы. А я смотрю на нее и умираю от желания осыпать поцелуями ее голое плечико. В общем-то, я могу это сделать. Ничто мне не мешает. Но как трудно будет остановиться и не захотеть большего! Я уже хочу.

Передо мной встала серьезная проблема: какой заказать номер. С раздельными кроватями? С двумя спальнями? Или все же мы сможем спать в обнимку? Где гарантия, что ночью на меня или на Лизу не нападет приступ сексуального лунатизма?

Надо все хорошенько обдумать. Выработать правила, которые помогут продержаться. Надеюсь, все же не год. И не полгода. Мне и месяц кажется бесконечно долгим сроком!