Книга Золушка на час, страница 36 – Лина Филимонова

— Лиза… — начал я.

Сам не знаю, что собирался сказать. Просто захотелось произнести вслух ее имя, оно ей идет: такое же легкое, ласковое и невесомое, как она, словно пушистое облачко.

Да что за ерунда у меня в голове? С каких пор я стал ванильным романтиком? Я всегда использовал романтические жесты исключительно как оружие в завоевании противоположного пола, такие восторженные мысли сами по себе никогда мне и в голову не приходили.

Лиза не дала мне растечься розовой лужицей, отняла от моего лица руки, вскочила с дивана.

— Надо вытереть пыль, — произнесла она.

И направилась в зону кухни, а я еще минуту сидел, наблюдая за ее стремительными движениями.

Какая пыль? Как можно думать о пыли в такой момент?

Лиза

Это все совершенно неправильно! Мне не хотелось убирать ладони с лица Марка. Было приятно ощущать под ними его гладко выбритые щеки. У меня даже возникло совершенно неприличное желание скользнуть пальцами вверх и зарыться в его волосы…

Он был так близко, божественно красивый и блистательный, как сам Аполлон! Или это свет так падает? Удивительно, но на улице засияло солнце. Оно проникло через огромные панорамные окна, залило все золотом и коснулось лица Марка.

Я с трудом отвела глаза.

Так, а это что? Журнальный столик из темного стекла весь в пыли! При солнечном свете ее прекрасно видно.

Я вскочила, сбегала за тряпкой и средством, отполировала столик. Потом бросилась к обеденному столу и к тумбам, закрепленным в стене под телевизором — они тоже были изготовлены из какого-то материала вроде стекла.

Сколько же здесь стеклянных поверхностей! Тетя Оля права: без солнечного света их нормально не отполируешь. Так что надо ловить момент — солнце может внезапно спрятаться за тучи.

Марк

Я уже и чай заварил, и мед достал, и даже выудил из холодильника предусмотрительно заказанный десерт «Анна Павлова», аж четыре штуки. А эта неугомонная стрекоза все скачет и скачет туда-сюда с тряпкой в руках и с таким вдохновенным лицом, как будто на свете нет занятия интереснее, чем вытирать пыль! При этом она постоянно пытается поплотнее завернуться в распахивающийся халат и вполне удачно — больше никакие скрытые детали не радуют мой зоркий глаз.

— Лиза!

— Что?

Остановилась на бегу, посмотрела на меня как на назойливую мошку.

— Мы собирались пить чай. Я уже второй раз его кипячу.

— А, ну пейте. Я потом.

И снова побежала. Пришлось остановить ее силой: перехватил и на секунду заключил объятия, остро ощутив терпкий аромат ее слегка влажных волос, закрученных в дурацкий узел на макушке.

— Тебе нужно выпить горячего чаю с медом, — строго произнес.

— Да я уже давно согрелась! Мне даже жарко. Очень теплый халат.

— Хочешь, дам свою футболку? — не замедлил предложить я. — В ней будет не так жарко.

Воображение сразу же нарисовало мне Лизу в футболке, едва прикрывающей упругую попку и не скрывающей отсутствие лифчика.

Спокойно, дышим. Смотрим в глаза, а не в вырез.

— Нет, спасибо. Вещи почти высохли, минут десять осталось.

Она освободилась из моих рук.

— Ну, так давай эти десять минут попьем чай! У меня есть липовый мед. Настоящий. От бабушки.

Я увлек ее к столу. Она схватилась за чайник и разлила чай по кружкам.

— От вашей бабушки?

— От моей, из экологически чистой деревни от проверенных пчел. И не надо мне «выкать», пожалуйста.