Книга Золушка на час, страница 76 – Лина Филимонова

Но после еды я стала безмятежно-спокойна: мне хотелось сидеть неподвижно и смотреть в одну точку. В общем-то, я так и делала, удивляя Марка.

С трудом поддерживала разговор, но, когда речь зашла о наших запутанных взаимоотношениях, все же высказалась. В тот момент я ни секунды не сомневалась, что вижу ситуацию кристально ясно и хорошо понимаю, что нужно делать. И сделаю все правильно — не дам себе влюбиться. Свои разумные соображения я рассудительно изложила Марку. Хватило ли бы мне смелости сделать такое, не будь я «под валерьянкой»? Конечно, нет! Смущалась бы, заикалась и вообще избегала этой темы, а тут взяла и высказалась, как на духу. Вот, наверное, Марк обалдел! Конечно, точно не помню, как он выглядел в тот момент — я тогда боролась с одолевшей меня сонливостью и не особо его разглядывала.

В машине меня окончательно усыпило: плавное движение, легкая качка — сопротивляться было невозможно. Я уснула.

Проснулась оттого, что Марк пытался вытащить меня из автомобиля.

— Мы приехали? — сонно пробормотала я.

— Ага, — сказал Марк и подхватил меня на руки.

— Зачем ты меня несешь? — удивилась я.

— Потому что ты на ногах не стоишь.

— Я стою…

Мы подошли к его подъезду, Марк попытался достать из кармана ключ, но у мужчины ничего не получилось, и ему все же пришлось разомкнуть объятия.

Меня штормило, я вцепилась в его шею, он крепко держал меня за талию, пока доставал ключ и прикладывал его к панели домофона. Мы вошли, и Марк снова взял меня на руки.

Не помню, как ехали в лифте, как входили в квартиру. Очнулась я уже на диване. Марк стаскивал с меня кроссовки.

А потом он усадил меня и начал трясти за плечи.

— Лиза, ты слышишь меня?

— Да слышу, — прошептала в ответ.

Глаза слипались, голова была тяжелой и клонилась к мягким подушкам дивана.

— Тебе плохо? Что-то болит?

— Мне хорошо, — я почувствовала, как губы расплываются в улыбке. — Просто спать хочу.

Марк пытался заглянуть мне в глаза, но я не могла держать их открытыми. Тогда он взял и осторожно раскрыл мои веки пальцами.

— У тебя зрачки расширены. Ты что-то пила? Ела какие-то таблетки?

— Только валерьянку.

— Валерьянку? — услышала я удивленный возглас Марка. — Зачем?

— Чтобы успокоиться. Очень волновалась перед встречей с тобой.

— И много выпила?

— Не знаю. Где-то чайную ложку.

— По-моему, это много. Моя мама пьет по двадцать капель.

Марк наконец отстал от меня. Удобно уложил головой на подушку и куда-то ушел. Или не ушел, не знаю — во всяком случае, наконец-то перестал меня тормошить.

Уже засыпая, я слышала обрывки фраз:

— Да, валерьянка. Около чайной ложки. Весит? Ну, килограмм пятьдесят. Кто ж ее поймет зачем… Нет, не жалуется. Говорит, ничего не болит. Просто засыпает. Значит, не опасно? Ладно, спасибо, успокоил.

Потом я почувствовала, что куда-то лечу. Похоже, Марк снова несет меня на руках. Куда? Зачем? Ну почему он не может оставить меня в покое?

А все-таки он такой приятный, теплый… и от него вкусно пахнет. Ой. Я приземлилась на что-то мягкое. И тут же перестала ощущать руки Марка.

— Не уходи, — пробормотала я.

Мне хотелось вернуться в его уютные объятия.

Марк

Мне и так трудно сдерживаться, а она еще меня провоцирует! Обнимает за шею, нежно прижимается щекой к плечу, что-то сонно бормочет своими сладкими пухлыми губами…