Книга Золушка на час, страница 97 – Лина Филимонова

И ведь мне никто не позвонит, не сообщит — я не родственник, я вообще никто. Даже не его девушка…

В десять вечера я не выдержала и написала: «У тебя все в порядке?» И долгих полчаса ждала ответа. «Да, все хорошо, просто проблемы на работе. Полный аврал».

Я с облегчением выдохнула. Сначала. Потом меня посетили крамольные мысли: даже посреди полного аврала можно найти пару минут, чтобы позвонить или что-нибудь написать. Неужели он не делал перерыва на обед или хотя бы на кофе? Конечно, делал. Но обо мне в эти моменты не вспоминал.

А я думаю о нем весь день, каждую минуту и каждую секунду.

Марк

Выходные я провел в хижине.

В субботу был один, но чуть не завыл от тоски, от воспоминаний, которыми все здесь дышало. Мне каждую минуту казалось, что я сейчас услышу звонкий голосок Лизы или она сама появится в своем легком сарафанчике, с волосами, небрежно убранными наверх.

В воскресенье я позвал Вадима. Как ни странно, он сразу примчался: видимо, не был занят с очередной девицей. Приятель достал удочки, валявшиеся на чердаке, накопал червей, и мы с ним засели на причале, гипнотизируя поплавки и потягивая пиво.

Вечером отполировали все это водкой. Плохая идея, но в тот момент я этого не осознавал. Мне было хорошо, я расслабился, лежал, смотрел на звезды. И почти забыл о Лизе.

Вадим напомнил — задал какой-то вопрос, даже не помню, какой именно.

— Не спрашивай, — выдал я.

— Понял, — сразу ответил Вадим. — Если ты с ней уже не… Можно я к ней подкачу?

— Нет, — жестко отрезал все его намерения. Так, чтобы у него больше не осталось сомнений.

— Понял, — повторил он.

Видимо, я продолжал смотреть на него тяжелым взглядом, потому что приятель снова сказал:

— Я все прекрасно понял.

Я взял в руки бутылку водки, отпил прямо из горлышка. И снова рухнул на доски причала. Смотрел на звезды. Пил водку. На душе снова было паршиво.

Марк

Мне снилась Лиза, что неудивительно — в последнее время я вижу ее во сне каждую ночь. Раньше сны были приятными, сегодняшний же мне совершенно не понравился: она все время от меня ускользала, я гонялся за ней по незнакомым улицам, по запутанным коридорам, постоянно видел ее за углом, но догнать не мог.

Проснувшись, я долго не хотел открывать глаза. А куда торопиться? Сегодня воскресенье, я в хижине. Кстати, как я оказался в кровати? Последнее, что помню, — звезды, причал и я, развалившийся на досках, как последний алкоголик. Наверное, в кровать меня приволок Вадим. Итак, чем мы займемся сегодня? Воскресенье, уйма времени…

Стоп. Воскресенье было вчера. Сегодня понедельник. У меня важное совещание. Я должен быть на работе!

Вскочил с кровати и замер с открытым ртом. Снова сел. Поморгал. Ничего не изменилось.

Я находился не в хижине. И даже не в своей квартире.

Где я?

Снова встал, огляделся. Светлые стены, картины, многочисленные светильники, мягкое ковровое покрытие цвета кофе с молоком… Огромная кровать с панелью в изголовье, телевизор на противоположной стене, пара бежевых кресел у окна. Балкон. Почему-то этот интерьер кажется мне смутно знакомым. Я здесь уже бывал? Не помню.

Когда я вышел на балкон, моя челюсть, уже отвисшая, с грохотом упала на пол.

Море.

Бирюзовое, бескрайнее, переливающееся в солнечных лучах. Справа изогнутая береговая линия с множеством отелей, среди которых преобладали изящные высотки. Слева — бассейн, вернее, целый ансамбль разнокалиберных бассейнов, в которых резвились дети и взрослые.