Книга Украденная невеста, страница 89 – Лина Филимонова

Замешиваю тесто, добавляю изюм, разогреваю сковороду…

И внезапно чувствую легкое прикосновение к плечу. Кир! Я из-за него чуть сковородку себе на ногу не уронила.

— Чего ты подкрадываешься? - сердито бурчу я.

— Вообще-то, я давно тут стою.

— Не заметила.

— Ты чего так рано поднялась?

— А ты?

— У меня скоро самолет…

— Ну и лети.

Мало того, что мы вчера поссорились, так он еще и уезжает!

Я продолжаю лепить сырники. Укладываю их на сковородку. Смотрю, как они постепенно подрумяниваются. Переворачиваю.

А Кир стоит рядом и смотрит на меня.

— Я никого никогда не любил, кроме тебя, - внезапно произносит он.

Я молчу.

— После того, как отец… Как я остался сам по себе… Я думал, что не нужен тебе. Такой, каким был. А я был полным лузером.

— Идиот! - вырывается у меня.

— Я почти поверил, что отец был прав, когда утверждал, что я ничто без его денег и связей. У меня ничего не было...

— У тебя была я. А ты просто выбросил нашу любовь на помойку.

Кир выключает плиту. Берет меня за руки. Тянет к себе. Вытирает слезы с моих щек…

Откуда слезы? Я что, плачу?

— Меня никогда не интересовали твои деньги. Ты это понимаешь?

— Понимаю. Я всегда это знал. Но дело было не только в деньгах… Хотя и в них тоже. Я чувствовал себя недостойным.

— Ты дурак!

— Согласен.

— Эгоист!

— Да. То есть… уже нет. Я изменился. Веришь?

Я опускаю глаза. И тихо шепчу:

— Верю.

— Если ты в меня веришь, то я горы сверну.

— Не надо сворачивать горы… Не это главное.

— А что?

Я пожимаю плечами.

Мы стояли друг напротив друга. Смотрели другу другу в глаза. И это было так… хорошо. Хоть и разговор был непростым, все равно - это было хорошо. Правильно. Так, как должно быть.

— А теперь о неприятном, - внезапно произнес Кир. - Чтобы прояснить вопрос раз и навсегда.

Когда Кир это произносит, я напрягаюсь. Что он хочет сказать?

— У меня были случайные связи. Когда я думал, что потерял тебя навсегда.

Я чувствую, как мои кулаки сжимаются, а губы превращаются в напряженную тонкую ниточку.

— Я жалею об этом. И я… Я никогда не буду тебе изменять. Можешь раз и навсегда выбросить из головы всякую ревность.

— Откуда ты знаешь? А вдруг...

— Никаких “вдруг”. Считай это клятвой верности.

Мои губы расплываются в улыбке. Надо же, клятва верности…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я люблю тебя, - произносит Кир. - Всегда любил и всегда буду любить.

Я улыбаюсь.

Боже, как у меня стало легко на душе!

— Я не хочу ревновать, - говорю я.

— И я не хочу.

— А ты ревнуешь?

— Конечно! - выдыхает Кир. - Ты же… просто бомба! Все мужики на улице сворачивают шеи.

— Это потому, что у меня грудь увеличилась.

— А мне хочется поотрывать им бошки! - заканчивает фразу Кир.

И смотрит в вырез моего халата. Одного из тех, что мы купили вчера. Сглатывает слюну.

— Хочешь сырников? - вспоминаю я.

— Очень хочу… сырников.

Я сама не понимаю, как оказываюсь на столе. Сижу, обхватив руками шею Кира. Он прижимает меня к себе, целует, жадно, судорожно, неистово…

— Мы еще не договорили, - шепчу я, оторвавшись от его губ.

— Я тебя внимательно слушаю, - его губы касаются моей шеи, щекочут ее, добираются до чувствительной зоны за ушком…

— Мы должны доверять друг другу.

— Да!

— Рассказывать друг другу все!

— О, да.

— Даже неприятное.

— Особенно неприятное, - подтверждает Кир.