Книга Ромашка с шипами, страница 64 – Лина Филимонова

Конечно, не стала!

Я вроде как встречаюсь с Никитой. И все об этом знают. А я… иногда я думаю: да, все хорошо. Мне нравится Никита. Я хочу быть с ним.

А иногда… Иногда на меня вдруг что-то находит. И я начинаю бесится из-за того, что у Артура есть новая индюшка.

— Хотите кофе? — спрашивает он. — Или чая.

— Кофе, — говорю я.

— Чай, — отзывается Арина.

Мы идем на кухню. Артур включает кофе-машину, Арина перебирает разные виды чая в его шкафчике. Расставленные строго по линеечке и, кажется, еще и по цвету коробок.

Я открываю холодильник и изучаю его содержимое.

— Я сегодня уезжаю, — говорит Артур.

— Понятно, — равнодушно отзываюсь я.

— Твой холодильник в моем распоряжении.

— У меня есть свой!

— В нем пусто. Только сосиски и пельмени. И шоколадка.

— Значит, не пусто.

— Это вредная еда! Сосиски вообще нельзя есть, там сплошные эмульгаторы. А пельмени…

Арина смеется и подмигивает мне.

— Представляю, как он тебя достал!

— Не представляешь.

— Отстань от девочки, — обращается она к брату. — Когда еще есть все, что душе угодно, как не в двадцать лет? Это у нас от пельменей жир на боках, а она может объедаться, и все равно будет красивой и стройной.

— Здоровье надо беречь смолоду, — ворчит Артур.

— Какой ты нудный! — восклицает его сестра. — Как старикашка. Не мешай молодежи совершать собственные ошибки.

В этот момент я ловлю на себе взгляд Артура.

Он такой странный! Какой-то пришибленный. И страдальческий. Как будто у него зуб болит. Или еще что-то…

— У меня для тебя подарок! — радостно говорит мне Арина в конце чаепития.

— Подарок? — удивляюсь я.

Она убегает в прихожую, возвращается со своей сумкой и достает из нее небольшую коробочку. Протягивает ее мне со словами:

— Открой.

— Но я… Я тебе не приготовила подарок, — растерянно лепечу я.

— Конечно, не приготовила. У меня же не день рождения.

— У меня тоже!

Я держу коробочку в руках, но, почему-то, боюсь ее открывать.

— Просто примерь их.

Открыв коробку, я обнаруживаю в ней сережки. Совершенно удивительные. В форме ромашек. Ажурные лепестки из белого металла и серединка, украшенная россыпью мелких прозрачных камушков.

— Вау! — вырывается у меня.

— Примерь, — нетерпеливо говорит Арина.

Я снимаю свои “гвоздики” и вставляю в уши ромашки.

— Красота! Тебе очень идет.

Я трогаю сережки. И бегу в ванную, чтобы посмотреться в зеркало.

И правда, очень красиво! Необыкновенно. У меня никогда не было таких необычных сережек.

Вернувшись на кухню, я говорю Арине.

— Спасибо огромное! Это так неожиданно. И неудобно…

— Неудобно на потолке спать, — хохочет она. — Одеяло падает.

— И все же…

— Я как тебя увидела, подумала: это ромашка. Гордый, независимый, дикий цветок.

— Дикий? — улыбаюсь я.

Пожалуй, да. Та ромашка, которую описала Арина, мне нравится.

— Правда, Еве идут ромашки? — обращается она к Артуру.

— Правда, — произносит он. — Только ты забыла кое-что добавить.

— Что?

— Шипы, — говорит Артур.

Я почему-то вспыхиваю.

А Арина снова смотрит внимательным взглядом на нас обоих…

Артур

Я торчал в командировке целых пять дней, хотя можно было уезжать уже через три. На самом деле и через два меня там ничто особо не держало…

Но я решил задержаться. Получше изучить производство, погулять по городу, пообщаться с новыми заказчиками. Они, кстати, были несказанно рады. В процессе общения появились новые идеи, выработались отличные стратегии. И наше сотрудничество перешло на новый уровень.