Книга Запасная жена, страница 108 – Лина Филимонова

Ах, вот в чем дело! Вот почему у меня перед глазами темно…

Максим подхватывает меня.

Я вижу его до ужаса испуганные глаза. Куда-то проваливаюсь… И в то же мгновение возвращаюсь обратно – от резкого запаха нашатыря.

— Ох уж эти мне впечатлительные молодые родители, – ворчит Любовь Викторовна. – Нашатыря на них не напасешься. Папочка, вам тоже дать понюхать нашатырки?

— Ни в коем случае! Ника, держись!

Он обнимает меня.

Мы оба выдыхаем. И начинается конструктивный разговор об анализах, диетах и ограничениях.

Кое-что я уже сдала – общий анализ крови и еще какие-то тесты, стандартные для беременных. Сходила заранее, чтобы прийти на консультацию не с пустыми руками.

Любовь Викторовна их изучает:

— Ну вот! Стоило поднять гемоглобин и все получилось! Он у вас теперь даже выше нормы. А это нередко становится решающим фактором при зачатии. Особенно у таких хрупких астеничных девушек, как вы.

— Так все дело было в гемоглобине?

— Вполне возможно. По моему опыту, анемия сильно мешает зачатию.

Я смотрю на Максима, который не выпускает меня из объятий.

Ведь это он настоял, чтобы я тогда прокапала весь курс препаратов железа! Нанял мне медсестру, следил, чтобы я не пропускала процедуры…

А я была готова на все забить! Не верила в успех.

— Спасибо, – шепчу я ему на ухо.

— Мне-то за что? – удивляется он.

— За всё… За двойное всё!

— Кстати, противопоказаний к интимной жизни нет,  – произносит Любовь Викторовна в ходе разговора.

— Я про это не спрашивала…

— Я на всякий случай говорю. А то в интернете распускают ни на чем не основанные слухи, что двойня – это полный запрет на супружеские радости. Так вот, это не так.

— Понятно, – мне неловко и хочется свернуть разговор.

Но Любовь Викторовна, под ободряющим взглядом Максима, продолжает:

— Я бы даже сказала, что это полезно в вашем состоянии. Будущая мамочка должна быть счастливой, расслабленной и удовлетворенной.

Тут, естественно, вклинивается Максим:

— То есть вы прописываете нам активно заниматься супружескими радостями?

— Я не говорю: активно, – улыбается Любовь Викторовна. – Аккуратно. Без чрезмерного энтузиазма.

Мы выходим на улицу.

Падаем на ту самую скамейку. По моим щекам текут слезы. Кажется, уже давно. Они еще на узи начали течь, потом у гинеколога я плакала, а теперь…

Я вдруг начинаю рыдать.

От радости!

Но рыдать. Плачу, и не могу остановиться. Хотя понимаю, что это очень глупо.

И тут звонит мой телефон. Мама.

Я нажимаю, подношу трубку к уху, но не могу говорить.

— Никуся, доченька, что случилось?

— Я… У меня…У нас… – пытаюсь я произнести сквозь всхлипы.

— Что такое? Ты была на УЗИ? Боже, у меня сейчас сердечный приступ будет. Ника, в чем дело?

Максим забирает у меня телефон.

— Не надо приступов. Руфина Ефремовна, вы сидите или стоите?

— Я бегаю по потолку! – бурчит моя мама. – Что случилось?

— Лучше сядьте, – произносит Максим.

— Села.

— Руфина Ефремовна, у нас будет двойня!

Вздох. Тишина.

Даже я перестаю реветь.

— Мам! С тобой все в порядке?

Тишина. Мне уже страшно…

— Мама!!!

— Тихо, тихо. Я коньяк доставала.

— Достали? – спрашивает Максим.

— Достала.

— Наливайте. И пейте двойную дозу за наше двойное счастье!

Максим

Мы входим в квартиру.

Вернее, я вхожу. Держа Нику на руках.

Мое невероятное сокровище. Маму моих будущих детей. Двоих детей! С ума сойти… До сих пор не могу в это поверить.