Книга Тайны Васильков или мое нескучное лето, страница 29 – Лина Филимонова

— Да тебе дядя Вася на днях целое ведро привозил! Мало что ли?

— Да не мало. Просто, понимаешь, мне прямо с куста хочется. Даже во сне снится, как я срываю землянику, и сразу в рот…

Они замолчали. Видимо, Вовка думал, как решить эту неразрешимую задачу. Я села рядом с дядей Васей на бревно.

— Ну, хорошо, — наконец, произнес Вовкин голос. — Я с тобой поеду. Буду следить.

— Ой, Вова, ты такой замечательный, — произнесла Галка своим новым медовым голосом. После этого раздались звуки поцелуев.

Дядя Ваня многозначительно посмотрел на меня и пожал плечами.

— Бабу надо вот так держать, — сказал он, сжав кулак и потрясая им перед моим носом.

Калитка открылась, появились Галка с Вовкой, оба довольные и улыбающиеся.

— Ой, ты уже здесь, привет, — сказала Галка. — Вова тоже с нами поедет.

Мы начали усаживаться в мотоцикл. Галка, естественно, села в коляску. На одеяло, заботливо постеленное Вовкой. Я должна была сесть рядом с ней. Только в момент усаживания я полностью оценила разросшиеся галкины прелести. Я рядом с ними умещалась с большим трудом.

Вовка сел сзади дяди Васи, и мотоцикл завелся.

— Нет, я так не могу, — застонала Галка. — У тебя со всех сторон сплошные локти и коленки, которые все время в меня упираются.

Я вылезла из коляски и села на сиденье, между дядей Васей и Вовкой. Это действительно было удобнее, тем более, мы все трое отличались худосочным телосложением, и тесно нам не было.

— Нет, так тоже не пойдет, — сказала Галка, — ревниво глядя на Вовку, который дышал мне в затылок.

— Есть один хороший способ, — сказал Вовка. Он слез с мотоцикла, вытащил Галку из коляски, уселся в нее сам, а Галку посадил к себе на колени. Теперь все были довольны, за исключением, может быть, вовкиных коленей.

— Едрит твою наружу, — пробормотал, молча наблюдавший за перетасовкой пассажиров дядя Вася и завел мотоцикл.

Ехали мы долго, потому что медленно, потому что дядя Вася демонстрировал нам самый мягкий и нетравматичный способ езды на мотоцикле с коляской по разбитым дорогам и вообще без дорог. Мотоцикл остался у подножия холма, а мы, прихватив корзинки и ведерки, поднялись вверх с пологой стороны и разбрелись кто куда. Галка уселась посреди земляничной полянки и, срывая ягоды, с выражением неописуемого наслаждения на лице, отправляла их в рот, одну за другой. Вовка собирал ягоды в ведерко, описывая круги вокруг Галки. Дядя Вася сразу куда-то исчез вместе со своей корзиной, а я решила, что мое место — на самом верху самого высокого холма и вприпрыжку отправилась туда.

Для этого мне пришлось несколько раз спуститься и подняться, перепрыгнуть через ручей и пробраться через невысокий, но зверски колючий кустарник. И вот я на вершине. Вокруг — миллион оттеков зеленого, один другого сочнее и аппетитнее: нежно-зеленая трава, более темная зелень кустарников, насыщенный зеленый цвет отдельно стоящих дубов, изумрудные листочки тысячелистника и даже речка, текущая неподалеку, имеет свой собственный зеленый оттенок, название которого я не знаю. А еще — белые ромашки, розовый клевер и желтые лютики… А в небе — молочно-белые облака на ярко-голубом фоне.

Если бы я была поэтом, то немедленно сочинила бы хвалебные душераздирающие стихи. Или изобразила бы все это на огромном холсте, если бы была художником. Но, так как никакими талантами я не обладаю, придется просто впитать все в себя, и там оставить. В заветном уголке памяти, где хранятся самые красивые воспоминания.