Книга Тайны Васильков или мое нескучное лето, страница 36 – Лина Филимонова

— Метр? — удивился Ваня.

— Год.

Ваня смотрел на меня и забавно хлопал глазами.

— Мне — двадцать один год. Ты спрашивал.

Ваня вздохнул с облегчением.

— А я уж думал…

— Что я чокнутая?

— Что я что-то недопонимаю. Двадцать один, значит. А я все думал: есть тебе восемнадцать или нет?

— А что — хочешь научить меня пить водку? Или продумываешь план соблазнения?

— Ну чего ты сразу кусаешься? Просто ты ведешь себя, как будто тебе лет четырнадцать. А выглядишь — максимум на семнадцать.

— Ладно, проехали. А тебе сколько лет?

— Двадцать пять.

— В армии был? — строго спросила я.

— Так точно, — по военному четко ответил Ваня.

— Женат? Дети есть?

— Нет…

— Образование? Привлекался? Родственники за границей?

— Может, ты анкету составишь, а я заполню?

— В следующий раз. А пока — иди за фонариком.

— Есть, командир.

— Я тут кое о чем подумал, — сказал Ваня, когда мы, наглотавшись пыли и не обнаружив ни одной стоящей улики, в том числе и в закутке, решили устроить перерыв с чаем и бутербродами.

— Да?

— Тут недалеко живет один человек, который мог бы нам помочь.

— Помочь в чем? Прогнать полтергейст? — хмыкнула я.

— Можно и так сказать, — медленно кивнул Ваня. — Только я бы лучше употребил слово «поймать». Мне так больше нравится.

— Полтергейст поймать нельзя. Он нематериальный, — объяснила я.

— Поймаем, тогда и разберемся, — сказал Ваня.

— А что за человек? Экстрасенс какой-нибудь?

— Гораздо лучше. Зовут его Степан Пантелеевич, а дом его примерно в двадцати километрах от Васильков. — Ваня поставил чашку с чаем на стол и уставился на нее в глубокой задумчивости.

Вот это новости! Неужели тот самый Степан Пантелеевич, возле которого в бабушкином блокноте нарисован глаз? Я во все глаза смотрела на Ваню и ждала продолжения. Но не дождалась.

— И что? — не выдержала я.

— Что — что? — спросил Ваня.

— Ты начал говорить про Степана Пантелеевича, который… не знаю что. Маг и волшебник?

Ваня пожал плечами.

— Я и сам толком не знаю. Но, когда один мой друг попал в очень непростую ситуацию, он ему здорово помог.

— Расскажи, — потребовала я.

— Как-нибудь в другой раз, — сказал Ваня.

Я уже собиралась обидеться или попытаться воздействовать на него другими запрещенными методами, но тут у калитки появилась Белка, и мне пришлось заглушить свое любопытство. Это было нелегко, так как любопытство — одно из самых труднозаглушаемых человеческих чувств.

Белка выпила с нами чаю, а потом мы решили провести эксперимент. Ваня полез на чердак, я пошла в свою комнату, а Белка осталась снаружи, чтобы согласовывать наши действия.

— Начали! — крикнула Белка.

Я закрыла окно, оставив форточку приоткрытой, как было в ту ночь, легла на свою кровать и прислушалась. Ничего. Полежав минут пять, я высунулась в окно.

— Ну что? — спросила Белка.

— Я ничего не слышала.

— Теперь попрыгай и потопай, — крикнула Белка Ване.

Я снова закрыла окно и подошла к кровати. Через некоторое время я услышала слабые приглушенные удары, доносящиеся как будто через толстый слой ваты.

— Чуть-чуть слышно, но совсем не то, — крикнула я Белке. — Иди сама послушай.

— Продолжай прыгать! — крикнула Белка Ване и влезла через окно в мою комнату.

Некоторое время мы вместе слушали, как Ваня беснуется на чердаке, хотя по звукам было совсем не похоже. Потом мы вылезли в окно и сообщили Ване, что он может прекратить свои упражнения.