Книга Мачеха, страница 18 – Елена Рувинская

Представив друг другу наших гостей, я предложила пройти к столу, потому что аппетитные запахи давно уже тревожили мое обоняние. На ужин была курочка, запеченная с чесноком, картофельный салат и пышная румяная шарлотка.

— Тетя Женя. — мурлыкала от удовольствия Татьяна. — Как у вас так вкусно все получается? Я вот тоже курицу с чесноком иногда запекаю, но ее же не сравнить с вашей. В чем секрет?

— И тебе не жалко бедную птицу? — ввернула я, потому что Танька при своей огромной любви к животным отнюдь не была вегетарианкой.

Подруга смолчала, так как уже привыкла к моим подколкам.

— Ох, девочки! — смущенно отмахнулась Евгения Сергеевна. — Никакого секрета здесь нет. Просто еду нужно готовить с любовью.

— С любовью к еде? — встряла Алька.

— Нет, с любовью к людям, для которых ты готовишь.

— Ага! А повара в ресторане? Они что же, должны любить всех незнакомых посетителей? — не унималась девочка.

— Нет, всех любить не нужно, да и не возможно. Просто представь, что готовишь для человека, который тебе не безразличен и все получится.

— Кого же вы так сильно любите, если такой ужин состряпали? — спросила Танька, а по лицу Евгении Сергеевны скользнула тень.

— Сына, да вот Алину, кого же еще мне любить. — улыбнулась женщина.

После чая с шарлоткой мы с Танькой вышли на балкон подышать воздухом, да и сидеть было тяжело — так объелись. Солнце уже спряталось за соседнюю девятиэтажку и было совсем не жарко.

— Тань, ты знаешь для чего применяют эфир? — спросила я у разомлевшей подруги.

— Эфир? На сколько я в курсе — для наркоза. А тебе зачем?

— Просто в голову пришло. — отговорилась я.

Танька искоса посмотрела на меня и не поверила. Она меня слишком хорошо знала — просто так я вопросов не задаю. Но не объяснять же ей, что из-за какой-то непонятной тревоги я обыскала чемодан нашей гостьи и обнаружила там очень подозрительный флакон с эфиром. Стыдно ведь, несмотря ни на что.

Четверга я ждала с большим нетерпением — это был день, когда Максим должен звонить домой. Я решила никуда не ходить, а заняться делами, которые постоянно откладывала, так как очень их не любила. Например, давно пора было перегладить белье, пришить две пуговицы к банному халату и убрать, наконец, зимние вещи.

С самого утра Евгения Сергеевна и Алька мешали мне, постоянно предлагая свою помощь, потом угомонились и отправились в краеведческий музей. Время шло, а Максим не звонил. Во мне нарастала тревога, которую я сама себе не могла объяснить. Звонок раздался совершенно неожиданно, как это всегда бывает. Я бросилась к телефону, но это оказался вовсе не Максим, а совсем наоборот — Юрик.

— Привет, радость моя. Может быть встретимся сегодня? — услышала я томный голос.

— Ой, Юр, я пока не могу. Звонка жду.

— Какого звонка? — заинтересовался Юрик.

— Максим должен звонить.

— Ну и что? — в голосе моего мужчины появились обиженные нотки.

— Да ничего! — раздражение поднялось в моей душе и грозило вот-вот вырваться наружу.

— Ты какая-то последнее время не такая. — осторожно сказал Юрик. — Что-то произошло?

Его вопрос прозвучал так заботливо, что я, не медля ни секунды, рассказала про все свои переживания, про странное появление тети Жени, про еще более странную фотографию Альки и про свои дурные предчувствия.