Книга Мачеха, страница 22 – Елена Рувинская

Алька кивнула и мы еще некоторое время посидели обнявшись, пока в прихожей не раздался телефонный звонок. Меня будто пружиной подбросило — звонок был резкий, как междугородний. Пока я из спальни добежала до коридора, Евгения Сергеевна уже сняла трубку и по ее просветлевшему взгляду я поняла, что звонок ее обрадовал. Господи, пусть это будет Максим, и все наши переживания прямо сейчас закончатся, молила я. Но это оказался не Максим, а сын Евгении Сергеевны — Саша. Они поговорили всего минуты три, но, когда наша гостья положила трубку, на лице ее блуждала довольная улыбка. Очевидно, сын сообщил какие-то приятные новости. Вот бы и нам с Алькой такие же.

Максим очнулся от того, что несколько раз ударился головой о жесткий борт спального места в своем же собственном фургоне. Как только он открыл глаза, то вспомнил сразу все. На пустой трассе голосовал молодой мужчина совершенно неопасной наружности, такой классический «тюфяк». Полный, в свободной одежде с широким, слегка отечным лицом. Но, несмотря на отечность, как-то сразу было понятно, что это не от чрезмерного употребления алкоголя, а от какой-то внутренней болячки. Может быть с почками что-то? Уж слишком отчаянно он махал руками и подпрыгивал на месте, поэтому Максим и нарушил правило опытных дальнобойщиков — пассажиров не брать, тем более на трассе, где по обе стороны от дороги стоял темный хвойный лес. Но Максим помнил, что за последние пятнадцать минут его обогнал всего лишь один запыленный «жигуленок» и еще неизвестно, когда появится следующая машина и посадит ли смешного толстяка. Вон «жигуленок»-то не посадил, хотя в машине было всего два человека.

Мужик пять минут сыпал благодарностями, одышливо хрипя от переполнявших его чувств. Максим посмеивался, все больше убеждаясь, что он оказался прав и опасности случайный пассажир не представляет. Но тут пассажир вдруг заволновался, стал вертеться на месте, перебирая свой нехитрый багаж, и заявил, что ему придется вернуться, так как у дороги в траве остался пакет с очень нужными вещами.

— Значит не судьба мне с вами доехать. — сокрушенно вздыхал мужик, пока Максим пристраивал длинную фуру на обочине.

Ответить уже не пришлось, потому что пассажир неожиданно взмахнул одним из своих многочисленных пакетов и голова у Максима как будто взорвалась.

Вместе с воспоминаниями пришла боль — самая сильная в голове, немного слабее по всему телу. Саднило лицо, потому что рот был заклеен широким скотчем, а при внимательном рассмотрении обнаружилось, что руки и ноги тоже обмотаны серым скотчем. «Влип!» — забилось в раненой голове. Теперь и тупорылый револьвер, стреляющий резиновыми плотными шариками, не поможет. А Максим так радовался, когда купил его по случаю у приятеля, верил, что теперь он в дороге защищен от всяких неприятностей. Но ничто не может защитить от собственной глупости и непредусмотрительности. В памяти неожиданно всплыла прочитанная где-то фраза — трудно избежать будущего. Да уж!

Машина уже давно прыгала по неровностям грунтовой дороги и мотор натужно взревывал, возмущаясь тем, что за рулем явно сидит человек, который никогда не водил большегрузные фуры. И тут машина неожиданно остановилась, занавеска отдернулась и Максим увидел знакомое одутловатое лицо, на котором не осталось и следа добродушия.