Книга Мачеха, страница 36 – Елена Рувинская

— В боксе кто-нибудь лежит? — спросил ее доктор.

— Да, девочка молоденькая. Ее Валерий Андреевич забрал.

У меня екнуло сердце. Врач посмотрел в мою сторону и снова обратился к медсестре.

— Молоденькая — это сколько?

— Да совсем еще девчонка, лет пятнадцать, наверное.

— Они могут быть только в операционной. — повернулся к нам доктор.

— Быстро в операционную. — капитан даже схватил доктора за локоть, но тот не стал возмущаться, а ринулся вперед по коридору, показывая дорогу. Медсестра проводила нас удивленным взглядом.

Операционная располагалась в другом крыле, мы практически бежали, пугая прогуливающихся по коридору пациентов.

— Это там. — доктор на ходу протянул руку, показывая на большую двустворчатую дверь.

Но я смотрела не на дверь, а на женщину, которая при нашем приближении стала медленно подниматься с диванчика. Она узнала нас и пронзительно закричала: «Нет!!!». Потом метнулась к двери в операционную и загородила ее собой, широко расставив руки и продолжая кричать.

— Не пущу! Пошли все вон!

— Господи, это еще что такое? — опешил доктор.

— Это мы берем на себя. — коротко сказал капитан и кивнул Юре.

Они вдвоем оттащили Евгению Сергеевну от двери, что сделать было совсем не просто, потому что она отчаянно вырывалась, брыкалась и выла, брызгая слюной.

— Идите скорей! — крикнул капитан доктору.

Мы вдвоем ворвались в операционную и увидели врача и медсестру, которые испуганно таращились на нас поверх марлевых повязок. На операционном столе лежал мужчина и тоже смотрел на нас круглыми глазами. Я была очень возбуждена, но подумала, что этого мужчину я уже где-то видела, а в следующую секунду вспомнила полного одутловатого человека, который обеими руками бросал землю на гроб Максима.

— Николай Петрович, в чем дело?! — пришел в себя хирург. — Кто вам позволил врываться?!

— Да вот, Валерий Андреевич, понимаете… — залопотал наш проводник, а я осматривала операционную и с отчаянием думала, что и здесь нет Алины.

В комнату стремительно вошел капитан.

— Да что это такое? — снова попытался возмутиться хирург, но увидев раскрытые милицейские корочки, замолчал и как-то съежился.

— Ее здесь нет. — повернулась я к капитану и тут робкий доктор Николай Петрович неожиданно спросил.

— А кто на втором столе? — и показал рукой куда-то за спины хирурга и онемевшей медсестры.

Капитан обошел остолбеневших медиков и через секунду поманил меня рукой. Действительно, за их спинами стоял второй операционный стол, даже скорее его можно было назвать каталкой, а на ней лежала моя Алька. Бледненькая и с закрытыми глазами.

— Боже мой, что с ней! — крикнула я.

— Что с ней?! — рявкнул на хирурга капитан.

Валерий Андреевич испуганно вздрогнул и даже попытался загородиться руками, так свирепо смотрел на него милиционер. Но все-таки пробормотал.

— Ничего пока, просто ей дали наркоз.

В этот момент мужчина на первом операционном столе, пытавшийся хоть что-нибудь разглядеть в этой суматохе, тяжело, с тупым стуком уронил голову на голубую простынку и затих. У капитана Сербылева округлились глаза, а хирург поспешил с разъяснениями.

— Ничего страшного, ему тоже ввели наркоз, просто только что подействовало.

* * *

Уже сутки, как мы вернулись домой. Алька благополучно вышла из наркоза, но почти все время спала и отказывалась от еды. Я бродила по квартире, постоянно подходила к кровати, чтобы убедиться, что Алина дышит, и ждала прихода Юрика. Он звонил несколько раз, справлялся о самочувствии моем и девочки, но говорил, что приехать пока не может, так как должен получить полную информацию о нашем деле.