Книга Гувернантка, страница 23 – Елена Рувинская

— Здравствуйте, молодые люди! Позвольте пригласить вас на чашечку чая.

Это был он — Юнлен Семенович. Тот самый «юный ленинец», который любит подглядывать в подзорную трубу. Интересно, меня он тоже причислил к молодым людям или это были по-прежнему Илья и Чиф?

— Здравствуйте. — ответила я. — А можно прямо с собакой?

— Конечно, для него у меня найдется печенье.

Чиф, не дожидаясь повторного приглашения, по-хозяйски вошел в открытую калитку, а мы последовали за ним.

Через пять минут все уже сидели за столом на веранде и пили чай с восхитительным клубничным вареньем нынешнего урожая. Юнлен Семенович оказался забавным и приятным собеседником. Он с удовольствием рассказал мне о внуке. Своей жизнью пенсионер был доволен, внуком гордился и все у него было хорошо. Редко встретишь таких благополучных пенсионеров, побольше бы их было. Осоловев от выпитого чая и съеденного варенья, я слушала в пол-уха, но одна фраза Юнлена Семеновича заставила меня встрепенуться. Он обращался в большей степени к Илье.

— Хочешь посмотреть в подзорную трубу?

— Да, очень. — назально влезла я.

Хозяин повел нас в мансарду по крутой лестнице. Это было помещение, используемое как чердак. Сломанные стулья, старые рамы от картин, два сундука — все это было свалено в дальнем углу. Я с трудом преодолела тягу к старым вещам и пошла вслед за всеми к открытому окну. Илья уже держал в руках подзорную трубу и примерялся к ней глазом.

— Вот это да! Здорово! Как все близко! — восхищенно восклицал мальчишка, водя трубой из стороны в сторону.

Юнлен Семенович сиял от гордости за свое хобби, кстати, довольно сомнительное, с точки зрения морального кодекса. Когда Илья вдоволь насмотрелся, трубу взяла я. Взглянув в окуляр, я готова была повторить восклицания Ильи. Действительно, все было очень близко. Вот беседка, в которой я пыталась читать, правда, она была видна не полностью — забор загораживал. Я нашла нужный мне дуб и вознамерилась отыскать леску. Нет, слишком тонка. Если бы не капли дождя, то я бы ее и вблизи вряд ли заметила. Зато прекрасно видно, что делается в комнатах, если шторы не задернуть.

Я отняла от глаза трубу и многозначительно посмотрела на хозяина. Он же сделал вид, что совершенно не понимает моего взгляда. Я положила трубу и вежливо поблагодарила. Распрощавшись с гостеприимным хозяином, мы двинулись на озеро и купались там до обеда.

Послеобеденный отдых утопил в сонной тишине всю усадьбу — самое время побродить осторожненько и осмотреться. Я пришла под знакомый дуб, убедилась, что леска все еще на месте и начала обход других деревьев, делая вид, что просто прогуливаюсь. Говорят, новичкам везет, а то, что я в сыщицком деле новичок, не вызывает сомнений.

Под третьим же деревом мое внимание привлек металлический блеск в сочной зеленой траве. Отдаю себе должное — я не кинулась разгребать стебли, радостно урча, а села под дубом с разморенным видом. Через минуту посмотрела на интересующий меня предмет. К моему удивлению, это был маленький вентиль, насаженный на тонкую, едва заметную в траве, трубку, уходящую опять таки в сторону дома. Видимый мне конец трубки заканчивался втулкой, к которой что-то нужно было подсоединять.

Я встала и медленно пошла вдоль трубки, как днем раньше вдоль лески, и не удивилась, когда трубка привела меня к окну спальни Олега. Только исчезала она не в щели окна, а прямо в стене, почти у самой земли. Мне определенно требовалось снова побывать в этой комнате и отыскать место, где трубка выходит из стены. Я упрямо обошла оставшуюся территорию сада и прогулялась вдоль внешней стены дома, хотя уже было понятно, что все эти странные коммуникации были подведены только к комнате Олега и никуда больше.