Книга Гувернантка, страница 55 – Елена Рувинская

— Привет честной компании, Заканчивайте поскорее — труба зовет. Мои ребята с самого утра начали поиски Клавдии Васильевны. Пока успели нарыть только то, что ее видели спускающейся к озеру. Сейчас там ищут, может она решила еще и утонуть для верности, после того, как отравилась. — предположил Вадим.

Меня же начали одолевать какие-то смутные догадки.

— Послушайте, в письме Клавдия Васильевна постоянно поминает Бога. Да еще эта фраза «Уйду умирать». Мне кажется, что она не в озере. — задумчиво сказала я.

— А где же? — заинтересовался Вадим.

— В церкви. — все больше утверждалась я в правильности своей догадки. — Точно! В церкви!

— Пойти умирать в церковь? Да она у вас большая оригиналка. — покачал головой Вадим.

— Это разрушенная и заброшенная церковь, туда редко кто заходит. — возбужденно пояснила я.

— Ну что ж, проверить, пожалуй стоит, а Олег?

— Да, все может быть. — задумчиво подтвердил Олег.

— Ну, тогда пошли. Ребят своих не буду пока беспокоить, сами все проверим.

— Подожди. — спохватилась я. — Дядя Павел шарфик принес, помнишь, тот самый, который зацепился за подзорную трубу и оставил на ней ниточки? Анна именно им Илье руки связала, а я ночью не разглядела, подумала, что простая тряпка.

Вадим тут же прибрал улику и мы отправились к церкви. Настроение у всех было какое-то мутное. Даже детектива проняло и он на время оставил свои прикольчики. Вот она, знакомая поляна, а на ней мрачно высится церковь, напоминающая израненного в бою богатыря, лишившегося своего блестящего шлема — маковки. Дверной проем страшил своей бездонностью и неизвестностью. Скорее всего эта мрачность была навеяна причиной, по которой мы тут оказались, но легче от этого не становилось. Мужчины прошли внутрь, а я замешкалась на пороге, собираясь с силами. Но тут изнутри послышался возглас: «Вот она!» и я шагнула под церковные своды.

Да, это была Клавдия Васильевна. Смерть остановила ее в нескольких шагах от того места, где раньше находился алтарь. Она лежала на правом боку, вытянув вперед правую руку, а левая была прижата к животу, в бесполезном порыве унять страшную предсмертную боль. Глаза ее были широко открыты, а рот искривила гримаса.

Некому было позаботиться о ее приглядном виде, некому было разгладить мученический излом бровей и милосердно закрыть глаза. Пусть благодарит Наталью, если встретит ее там, за то, что умерла как собака, хоть и на усыпанном кирпичной крошкой церковном полу.

Я оставалась внутри, когда Вадим вызвал своих ребят с носилками. Они погрузили на них окоченевшее тело женщины и унесли. Я не могла объяснить себе, что держит меня в этой церкви, но не сразу сдвинулась с места, когда Олег позвал меня. Наверное у меня был странный вид, потому что он не стал настаивать, а вышел и ждал снаружи. Я же стояла и обводила взглядом стены, своды, пустые окна. Может быть, и в этой, забытой людьми, но не Богом, церкви снова когда-нибудь зажгутся свечи и озарят таинственным мерцанием лики святых. А пока смерть осенила своим присутствием это святое место. Живым пора на свежий воздух.

Мрачное настроение не оставляло меня до тех пор, пока оба трупа не погрузили на прибывшую из города машину и не увезли в морг. Оставалось лишь одно незавершенное дело — Анна, но это уже было дело частного сыщика, который как раз в этот момент беседовал с милицейским капитаном, прибывшим на новенькой «Волге». Мы же сидели на скамейке возле крыльца и ждали, когда же уляжется вся эта суматоха.