Книга Хруст чужих денег, страница 22 – Елена Рувинская

— Ах, вот оно что. — рассмеялась Рита. — Теперь понятно. Но хочу вас разочаровать — беременность — это не болезнь и не увечье. Так что перестаньте переживать по пустякам, ставьте свою сумку и располагайтесь, как дома. Кстати, вы к нам надолго?

— На час или два, до тех пор, пока не приедет её муж. — пояснил вместо меня Алексей Леонидович.

— И из-за этого столько крику? — удивилась Рита. — Да мы даже чаю как следует попить не успеем.

Я стояла посреди прихожей, крепко прижимая к себе сумку и чувствовала себя полной идиоткой. Наверное, сказывались бессонная ночь и переживания, потому что я никогда раньше не позволяла себе таких истерик.

— Ладно, дамы, мне пора. — прервал молчание капитан.

Рита подошла, поцеловала мужа в щеку и открыла входную дверь. Мой взгляд нервно метнулся в щель и лихорадочно ощупал все видимое пространство лестничной клетки.

— Пожалуйста. — обратился ко мне Крапивин. — Когда муж заберет вас домой, позвоните мне.

Я молча кивнула и наконец-то опустила на пол свою сумку. Пока Рита закрывала замок, я быстро огляделась. Прихожая большая, с зеркальным шкафом-купе, золотистые обои, подвесные потолки.

— Проходите на кухню, сейчас будем пить чай. — пригласила Рита и пошла впереди меня, показывая дорогу.

Кухня произвела на меня сильное впечатление. Если вы возьмёте в руки любой дорогой журнал о мебели, то обязательно найдете там такой-же классический итальянский интерьер, какой сейчас обозревала я. Масса натурального дерева и красивой посуды.

Рита выдвинула стул из-за круглого стола и предложила мне сесть. Когда я опустилась на мягкое сиденье, хозяйка на минуту остановилась возле меня, а потом сказала.

— У вас протекла повязка. Не желаете, чтобы я сделала вам перевязку?

— Вы? — удивилась я.

— Да. — широко улыбнулась Рита. — Я, к вашему сведению, не просто беременная жена, я хозяйка клиники пластической хирургии. Сама дипломированный хирург.

Теперь понятно, кто заработал деньги на обстановку и машину, подумала я. Затем взглянула на свое отражение в стеклянной дверце шкафчика и сказала.

— Тогда, пожалуй, можно сделать перевязку.

— Доверяете, значит? — лукаво спросила Рита.

— А что мне остается? — засмеялась я. — Хоть перед мужем предстану в свежих бинтах.

— Вас ведь Нина зовут? Идемте в ванную, там аптечка.

Рита снова пошла впереди меня, плавно покачивая бедрами и слегка откидывая корпус назад. Бывают же женщины, которым идет беременность. Я же при своей худобе буду выглядеть, как беременный гвоздь.

Ванная комната сияла розовым кафелем и импортной сантехникой. Усадив меня на пластмассовую табуретку, Рита занялась моей головой. Размотав бинты, она осмотрела рану, осторожно трогая пальцами ее края. Я даже не заметила, когда хозяйка успела натянуть резиновые перчатки.

— Ну, что ж, для непластических хирургов очень даже неплохо. Рубец, конечно, останется, но в волосистой части головы будет незаметен. Странно, что они только немного подбрили по краям раны. Обычно, при черепно-мозговых выбривают такую тонзуру, что женщинам приходится впоследствии коротко стричься.

— Сильно меня там? — спросила я, имея в виду размеры раны.

— Сильно, но как-то вскользь. Могло быть и хуже. — сказала Рита, звякая какими-то пузырьками.

Я решила ей не мешать, все-таки не чью-то голову обрабатывают, а мою собственную. Через пятнадцать минут Рита стянула с рук перчатки, отошла на два шага и сказала.