Книга Хруст чужих денег, страница 3 – Елена Рувинская

Люблю побродить по этажам аэровокзала. Всегда обнаружится что-нибудь новенькое, чего не было в последний раз. Вот и сейчас тоже. Когда провожала Егора, на ремонт был закрыт мужской туалет, а теперь женский.

Я поднялась на второй этаж и встала у огромного витражного стекла, через которое было видно почти все летное поле. Люблю смотреть, как приземляются самолеты. Миг, когда шасси касаются поверхности земли, вызывает во мне непонятный трепет и облегчение. Все, прилетели! Как будто я сама нахожусь в это время внутри самолета.

Был момент затишья, который в аэропорту поймать почти невозможно. Так совпало, что ни один самолет не выруливал на взлетную полосу и не заходил на посадку, радио молчало, а людей в здании вокзала было мало. Это затишье длилось всего-то минуты две, но зато как фантастично ворвался в тишину звук приземляющегося самолета. Это Егор прилетел.

Мужа своего я очень люблю. Доверяю ему, кроме тех случаев, когда на меня нападает глупая и необъяснимая подозрительность. Карманы, правда, ночами не проверяю, в барсетку к нему не заглядываю, но ухо держу востро. Он у меня мужчина видный, умный, перспективный, мало ли какая отмороженная баба, прикрываясь заботой о своем ребенке, захочет отобрать у меня Егора. Такое никогда нельзя исключать, особенно в наше время.

Егор меня тоже любит, но с первого же дня нашего знакомства мне кажется, что он был несколько разочарован, когда оказалось, что смазливая худенькая девушка обладает интеллектом выше среднего уровня. Я подозреваю, что его суровый отец Кондратий Тихонович, не раз говаривал юному Егору, что все бабы — дуры. Отчасти он был прав, так как на протяжении всей сознательной жизни имел перед глазами пример — свою жену, мать Егора. Моя свекровь Наталья Антиповна была чудовищно глупа, но при этом весела и легка на подъем. Премилая женщина с легким намеком на косоглазие, что ее совершенно не портило. Язык не поворачивался назвать ее дурой. Это было бы оскорблением, а оскорблять эту веселую бестолковую женщину, ну, никак не хотелось. Я в жизни ни разу не поругалась с родителями Егора, но предпочитала держаться от них на расстоянии.

Как по заказу, самолет Егора подрулил прямо к тому окну, возле которого стояла я. Редкая возможность не маяться возле накопителя в ожидании выхода пассажиров, а посмотреть, как муж будет спускаться по трапу.

Вот он появился — высокий, худощавый, с коротким ежиком светлых волос и сердце мое замерло. Как же я соскучилась по нему! Следя за перемещениями мужа влюбленным взглядом, я не сразу осознала, что высокая брюнетка, вышагивающая рядом с ним, весело щебечет и улыбается не кому-нибудь, а моему Егору. Он вежливо слушает ее трескотню и в общем потоке пассажиров они скрываются под крышей накопителя. Ну вот, что я говорила?! Уже пристроилась какая-то фифа!

Я бросилась вниз по лестнице и сходу повисла на шее у мужа, который уже успел выйти в зал и начал недоуменно оглядываться в поисках меня.

— Радость моя, как же я соскучился. — горячо прошептал мне прямо в ухо Егор, зарываясь лицом в мои свежевымытые волосы.

Волна счастья обдала меня с ног до головы, но я не успела пропеть ответное приветствие, как нас грубо вырвали из состояния эйфории и вернули к бренной действительности.