Книга Хруст чужих денег, страница 39 – Елена Рувинская

В горле у Оксаны пересохло и она смогла лишь утвердительно кивнуть в ответ. Расслабилась она только тогда, когда шаги Красавчика затихли на дорожке, ведущей к воротам. К ней вернулась способность мыслить и первой мыслью, которую она осознала, была уверенность, что после Нины они убьют Егора. Сделают выемку того, что им переслали из Парижа и убьют. Эта мысль привела ее в ужас.

И вот теперь Оксана сидела на диване и прислушивалась к звукам за занавеской. Но прислушиваться было не к чему, потому что оттуда не доносилось ни одного звука. А что, если он умер от слишком большой дозы снотворного. Ведь шеф не медик, мог и ошибиться. Вот так поговорил Егор с женой и умер.

Оксана нервно поднялась с дивана и решительно направилась за перегородку. Отдернув занавеску, она увидела, что Егор лежит в неестественной позе, запрокинув голову и вроде бы не дышит. Ее охватило странное оцепенение, как будто она раньше не видела покойников. Сделав несколько осторожных шагов, она протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до щеки Егора.

* * *

Мы шли уже пять минут по задам чьих-то огородов. Слева от нас тянулся длинный темный овраг из которого тянуло сыростью и прелой листвой. Я опасливо косилась в эту черноту и уговаривала себя, что если там и водятся какие-нибудь звери, то в этот час они спят. Не успела я додумать эту успокаивающую мысль, как «слесарь» дернулся в сторону оврага, упал и покатился в его темную глубину, ломая на пути ветки густого кустарника.

— Ах ты гад!! — услышала я сзади Вадькин вопль и он, почти перепрыгнув через меня, не раздумывая скатился вслед за киллером на дно оврага. Я осталась совсем одна, но за Вадькой не последовала бы даже при условии светлого дня. Снизу до меня доносились звуки возни, редкие вскрики и сопение. Я изо всех сил прислушивалась, чтобы понять, что там происходит, но так ничего и не поняла. Мне показалось, что звуки стали приближаться и действительно через некоторое время на тропинку вывалился «слесарь», подталкиваемый сзади злым Вадькой. По причине темноты я не могла видеть, как они выглядят, но по запаху догадалась, что оба основательно вывозились в какой-то тухлой воде.

Теперь мы изменили порядок следования: первым шел «слесарь», за ним Вадька, а я была замыкающей. Следующие пять минут пути мы проделали в более резвом темпе, так как Вадька постоянно подталкивал в спину молчаливого «слесаря». К нужному дому мы вышли уже со стороны улицы и прошли следом за киллером в открытые настежь ворота.

— Черт! — внезапно остановился наш пленник. — А машина-то где?

— Какая машина? — сурово поинтересовался Вадька, ожидая очередного подвоха.

— Моя. — зло сказал киллер. — Оксанка, сука, сбежала!

— Ты давай веди нас в дом и мозги не полощи. — снова ткнул его в спину Вадька. — И попробуй только голос подать — убью!

— Да нет там никого, в доме. — огрызнулся «слесарь».

— Ага, а свет горит. — ткнул Вадька пальцем в сторону слабо светящегося бокового окна.

— Так там, наверное, только Егор. Говорю же, что Оксанка сбежала на моей машине. — как дуракам вдалбливал незадачливый киллер.

— Нужна нам твоя баба! — взорвался Вадька. — Веди в дом!

Тот послушно потащился в сторону крыльца, бубня проклятия в адрес Оксаны. Войдя вслед за ним в комнату, мы огляделись, но никого не увидели.