Книга Хруст чужих денег, страница 51 – Елена Рувинская

Держа руку навесу, Оксана подумала, а не переборщила ли она с подробностями? История здорово смахивала на сюжет из мультфильма про поросенка Фунтика. «Хозяйка, пули свистели над нашей головой» — ныли два незадачливых головореза, чтобы выклянчить повышенный гонорар. Но она опасалась зря, Егор скушал историю не моргнув глазом.

А Егор, тем временем, поражался лживости и изворотливости бандитской подружки. Она же не знала, что их машина заводится дистанционно и, что Нина никогда не заводила ее ключом зажигания.

Лифт остановился и они очутились на площадке последнего этажа перед квартирой Егора. Сердце его тоскливо заныло от предчувствия, что Нины, скорее всего, дома не окажется. Достав ключ, Егор открыл дверь и пропустил вперед Оксану. Войдя сам, он тщательно запер замок, памятуя, что Оксана в этой истории отнюдь не главное действующее лицо и ему есть кого опасаться.

Для порядка обойдя квартиру и заглянув во все подсобные помещения, Егор убедился в правильности своих предчувствий. Плохо было и то, что по обстановке он не мог определить, когда Нина последний раз была в квартире. В груди снова противно завозилась тоска и захотелось придавить Оксану к спинке кресла, в которое она уселась без разрешения, и заставить ее говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

Оксана же, не чувствуя враждебных волн, исходящих от Егора, с любопытством оглядывала жилище, где, возможно, она скоро поселится в качестве хозяйки. Комната ей понравилась — уютно, чисто и современно. Посуда в серванте строго-неброская и никакого хрусталя, только настоящее стекло. От хрусталя ее начало воротить с тех пор, как она стала обслуживать стареющих клиентов у них на дому. Как правило, дорогая итальянская мебель была под завязку забита дешевым советским хрусталем с плохо промытым точеным узором.

Оксана слегка попрыгала на упругом сидении кресла и с удовольствием провела рукой по гладкой обивке. Ковер на полу тоже был красивый и, кажется, чисто шерстяной. Оксана нагнулась, чтобы потрогать пушистый ворс и тут заметила под журнальным столиком лист бумаги, который, наверное, залетел туда под воздействием сквозняка. Дотянувшись до листа, она распрямилась и взглянула на черно-белое изображение какого-то мужчины. Несколько секунд она не понимала, кто изображен на рисунке, а потом догадка пришла вместе с вопросом Егора, появившегося в дверях комнаты.

— Что это у тебя? — спросил он и стремительно выхватил у Оксаны листок.

В отличии от женщин, Егор узнал Никиту Пасюка в первую же секунду и очень удивился. Кому в его доме могло прийти в голову рисовать портрет Никиты, да еще таким странным способом? Он недоуменно повертел листок и вопросительно взглянул на Оксану, хотя она-то как раз об этом ничего знать не могла. Но поймав ее ошалелый взгляд, направленный на рисунок в его руке, Егор тут же подобрался, положил листок перед ней на журнальный столик и тихо спросил.

— Ты его знаешь?

Егор видел, как мучительно Оксана ищет выход из создавшейся ситуации и терял терпение.

— Ну?! Только не врать! — поторопил он ее.

— Это он. — наконец выдавила из себя молодая женщина.

— Кто он?! — нетерпеливо спросил Егор.

— Шеф. — сказала Оксана.

— Шеф? — искренне изумился Егор, но тут же взял себя в руки.

Ничего удивительного, следовало ожидать, что преступник находится в ближайшем окружении их семьи. Удивительно то, что Никита — тихий нытик и тайный завистник, оказался не кем-нибудь, а шефом, то есть руководителем преступной группы. За все время знакомства с Пасюком Егор от него не слышал ни одного уверенного высказывания, не то что толкового приказа. Как ни странно, но на душе стало значительно легче. От сознания, что из Никиты никудышный руководитель, прибавилось уверенности в том, что Нина вернется живой и здоровой. От размышлений Егора отвлекла Оксана, о существовании которой он уже успел забыть.