Книга Только с тобой..., страница 5 – Катерина Мур

— Какие чувства? — прогремел отец, входя на кухню. — Тебе не о любви надо думать, а о учебе и соревнованиях. Мне звонил ваш учитель физкультуры. Он очень хвалил тебя и сказал, что ты можешь стать первоклассным спортсменом. Вот о чем ты должен сейчас думать!

Переглянувшись, мы с мамой вздохнули.

— Но Серёжа, первая любовь это же так прекрасно, — робко возразила мама. — И любовь никак не может мешать учёбе и соревнованиям. Наоборот…

— Вот как раз любовь и может всё разрушить… И пока он живет на мои деньги, чтобы я о любви даже не слышал…

Скрепив зубы, я промолчал. Отец удовлетворено усмехнулся, думая, что я согласен. Пусть так думает. Но прав он только в одном: я реально зависим от него и его денег. Пока зависим. Но сдаваться я не намерен.

Филипп.

Прошлое.

На следующий же день я решился проверить мамину идею. Ляпнул Насте, якобы по секрету, что влюбился в Нику Стрельцову. Убивая все мои надежды, Настя радостно обняла меня, забросав советами, как лучше признаться ей. Помрачнев, я все выслушал, после просто ушёл. Гулял по улицам, думая, что же мне теперь делать со своими чувствами.

Так ничего не придумав, просто ушел в тень, выжидая. Так же общался с ней, как всегда, втайне влюбляясь все сильнее.

Отец был доволен, думая, что это он повлиял на меня.

Но к концу десятого класса я был уже на грани. На семнадцатилетии решился и пригласил Настю на медленный танец. И когда её руки обвили мою шею, а мои легли на её тонкую талию, я понял, что ждать дальше нельзя.

Парней быстро сморило от впервые выпитого алкоголя, а мы с Настей сидели на балконе и болтали, как раньше обо всём на свете.

— Черт, Настя, это всё таки тяжело… — не выдержал я.

— Что тяжело?

— Надоело мне уже молчать.

— Миронов, ты о чем, не пойму.

— Насть, ты мне нравишься и уже давно. И я бы хотел с тобой встречаться…

Я ждал любой реакции, а Настя вдруг рассмеялась.

— Миронов, тебе что вино в голову ударило? Или ты всё таки решился признаться Нике Стрельцовой и сейчас так репетируешь?

— Да причем тут Стрельцова? — взорвался я. — Я тогда про неё просто так ляпнул, тебя проверял… А ты так рада была, советы всякие давать стала, ну я и не решился признаться, боясь тебя потерять. А сейчас устал уже молчать…

— Дурак ты, Миронов, — улыбнулась Настя. — Да я тогда прорыдала всю ночь, так и не решившись тебе признаться.

— В чем признаться? — дрогнувшим голосом спросил я.

— Что ты мне нравился…

Прошедшее время меня напрягло, но я всё же решился уточнить.

— Нравился? А сейчас?

— А сейчас нравишься еще сильнее…

Больше мне ничего не надо было. Улыбнувшись, я притянул её к себе и целовал её, как умел. И чувствовал, что для Насти, как и для меня всё впервые.

Настя вскоре уснула, а я лежал, смотрел на нее и не мог поверить своему счастью. И даже не подозревал, что сейчас всё изменится.

— Это что еще такое? — раздался вдруг голос отца.

Скатившись с кушетки, я злобно посмотрел на отца. Стоило же ему вернуться сейчас и всё испортить.

— Значит ты так не забросил эту бредовую любовь.

— И не заброшу, — твердо сказал я. — Наши чувства взаимны и теперь мы вместе…

— Что ж, ей же хуже…

— Что ты имеешь в виду? — внутри меня все похолодело.

— Я столько в тебя вложил и не собираюсь это терять из-за какой-то девчонки. Надеюсь спокойствие её родителей и брата ей дороже тебя.