Книга Лекарство для хирурга, страница 19 – Алёна Дым

— Что с моей пациенткой, Любовью Игнатьевой? Она больна?

— Хм… — усмехнулся он. — Нет. Она вполне здорова, только беременна. Срок четыре недели. И я почему-то думаю что ты имеешь к этому прямое отношение. Угадал?

Я не смог ответить. В голове стоял шум и крутилась лишь фраза: беременна.

Беременна!

БЕРЕМЕННА!!!

— У нее два плода. Поэтому сильный токсикоз и как следствие моральное и физическое истощение. — добил меня Феликс.

Два??? Боже! ДВОЙНЯ!!! У НАС БУДЕТ ДВОЕ ДЕТЕЙ!!!

— Как я понял Олег, ты сейчас не в состоянии говорить. — засмеялся Феликс. — Иди, мой мальчик. Она сейчас спит, но думаю как проснётся, ты будешь первым в списке кого бы ей хотелось увидеть.

Ошибаетесь профессор… Но я сделаю всё, чтобы быть рядом.

Люба.

Просыпаться не хотелось. Действительность не такая радужная как в мире грез. Но открыть глаза всё-таки пришлось.

Я лежала на больничной кровати в какой-то светлой просторной палате. Слегка приподнявшись и повернув голову, я увидела Олега. Он сидел рядом с койкой, оперевшись локтями на колени, с закрытым ладонями лицом. Услышав, что я очнулась, он мгновенно вскочил и бросился ко мне.

— Люба, Любаша моя, как ты? Тебе что-нибудь нужно? Может ты чего-то хочешь? Только скажи! — обхватил он меня за плечи и посмотрел взволнованными красными глазами.

— А-а… — вздохнула я и перевела взгляд в окно. — Ясно. Узнал значит?!

— Да. — прошептал он. — Почему ты ничего мне не сказала?

— Для чего? — посмотрела вновь на него. — Я аборт делать не собираюсь. Твоя помощь, деньги и участие в нашей жизни мне не нужны. Так зачем тебе знать?

— Но ведь я же отец!

— Отец? Ха. Ну не знаю. Если только чисто биологически. Считай что пожертвовал свое семя на доброе дело. Больше мне от тебя ничего не нужно. Думаю, за операцию Юли я заплатила сполна. Хотя, конечно, не знаю какие расценки у твоих подружек.

— Люб, пожалуйста… — хотел он что-то сказать, но его прервала вошедшая медсестра.

В руках она держала прозрачный пакет с мандаринами, при виде которых я вскочила с койки и была готова расцеловать эту женщину. Она подошла к Олегу и что-то сказала на английском, после чего вручила ему пакет и вышла.

Олег увидел, какими глазами я посмотрела на мандарины, и улыбнулся.

— Держи. Не знал, что ты любишь, но предположил что у вас с Ириной одинаковые вкусы в данный момент.

— Молодец! Давай скорее. — ответила я и с жадностью начала поглощать цитрусовые.

Опомнилась я где-то после четвертого мандарина и стало как-то неудобно. Олег всё это время молчал и смотрел на меня.

— Хочешь мандаринку? — спросила я, протягивая пакет.

— Нет любимая, это всё тебе.

Пакет выскользнул из моих рук. Из глаз брызнули неконтролируемые слёзы. Зачем?!

— Не надо… Не называй меня так! Это жестоко… — сказала я и хотела сделать шаг назад, но Олег упал передо мной на колени и обхватил мои ноги.

— Любимая, прости меня! Умоляю! Делай со мной что хочешь. Только не гони… Я не могу без тебя! БЕЗ ВАС! — говорил он по-моему сквозь слезы, уперевшись лбом в мой живот.

— Олег…

— Нет, пожалуйста! Выслушай меня. Я хирург. Эмоции мне не свойственны. Я всегда всё держал под контролем. В юности у меня был тяжелый опыт корыстных отношений. Я перестал верить женщинам. Думал, любви не существует. Кругом только деньги. А встретив тебя, испытал сильные чувства и испугался. Это было слишком. Я был не готов. Боялся, что всё закончится, как раньше. Полумал, что лучше сразу оборвать, пока не поздно. Ты была права. Я струсил. Но когда ты ушла, понял, что потерял что-то очень важное. Я за этот месяц чуть не вздернулся… Без тебя мне ничего не нужно. Не имеет смысла…