Книга Солнечная ярость, страница 30 – Алёна Дым

— Тебе какого хрена надо? Свалила отсюда! И закрой дверь с обратной стороны! — закричал Яровой.

Не знаю, что мною руководило в тот момент. Может быть обида и недоумение, накопленные за всё это время. Я быстрым шагом подошла к столу и буквально шарахнула на него поднос с кофе, так что он немного расплескался на какие-то рядом лежащие документы.

— Ваш кофе, как просили! — ответила я таким же тоном, и, развернувшись, удалилась под оглушающую тишину.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я успокоилась и поняла, что натворила. Титов был у Ярового очень долго, почти до обеда. Но криков уже не было слышно.

— Дима! У Константина Владиславовича что-то случилось? Почему он всё время орёт? — шепотом спросила я у Титова, когда он вышел из кабинета.

— Так это же хорошо. — улыбнулся он.

— В смысле?

— Ну, понимаешь, Алина?! У Кости есть несколько стадий ярости. Первая: если Ярый орёт, значит ситуация хреновая, но её ещё можно спасти с наименьшими для нас потерями. Вторая: если Костя разговаривает обманчиво спокойно, значит, дело — дрянь, и вылезти из этого дерьма будет невероятно сложно.

— Дим, а если он молчит? — спросила я, вспоминая тишину в кабинете.

— А если он молчит, Алин, то это… — полный пизд… В общем, это третья стадия, и хуже неё я ещё не видел.

Титов ушёл. А я стояла и тряслась возле двери в кабинет. Не знаю, какие последствия меня ждут, но думаю, во избежание этого, нужно извиниться.

— Константин Владиславович! — тихо сказала я, когда вошла к нему.

Дверь за спиной с громким треском захлопнулась, а меня грубо сжали сильные мужские руки.

— Ты только что совершила очень большую ошибку, придя сюда снова. — прорычал Костя и потащил меня к своему столу.

— Прости… — попыталась я оправдаться, но меня заткнули грубым поцелуем. — Костя! Остановись! — освободившись из плена его губ, взмолилась я, когда меня прижали к столу.

— Ты просишь остановиться? А сколько раз я просил тебя? Не крутить передо мной задом, не отсвечивать, не носить блядские шмотки… Всю душу ты мне вымотала, стерва! — говорил он, задирая подол моего платья и целуя всё, куда мог дотянуться.

— Не надо, пожалуйста, только не так! — продолжала я, хотя мозги потихоньку начали превращаться в кисель от этих прикосновений.

Господи! Ну почему я так на него реагирую? Он же опять меня растопчет и выбросит…

— Я просил, но ты не послушала. Значит, будет только так! Я больше не могу. — ответил он хрипло, но жестко.

В этот момент я посмотрела в его глаза и серьёзно испугалась. Этот взгляд… Он был безумен. Черная пелена и ледяной вулкан желания.

Долго насладиться этим взглядом, мне не позволили. Костя грубым движением развернул меня и, уложив животом на стол, резко вошёл сзади одним мощным толчком. Это было слишком, и я даже вскрикнула от боли, хотя была уже достаточно влажная.

— Течёшь, сучка… Я знал, что тебе это нравится… — говорил он, вколачиваясь в меня с бешеной скоростью, а моё предательское тело вдруг стало отзываться, и я начала неприлично громко стонать. — Да, да… Кричи… С ним ты так не кричала… Я точно знаю!.. Только моя!.. Только со мной!..

Это сладостная пытка продолжалась не долго. А потом, по кабинету разнёсся мой пронзительный крик, но уже не от боли, а от наслаждения. Сделав ещё пару финальных толчков, Костя с громким стоном кончил на мои голые ягодицы, а потом навалился сверху.