Книга Солнечная ярость, страница 6 – Алёна Дым

Мы с сестрой тоже не отличались близкими родственными чувствами. В детстве часто ругались и дрались, как и все, а после смерти матери просто отдалились. Да и некогда мне было играть с ней в куклы. Я погряз в воспитании «Крёстного отца».

Отдушиной стал институт. Там я завел друзей, одним из которых был Титов, научился играть на гитаре и встретил Катю… Это было время, когда я верил в любовь, розовые сопли и единорогов. Отец был в бешенстве, когда я послал его вместе со всеми своими планами и ценностями. Наверное, тогда были те недолгие моменты, когда я общался с сестрой. Они с Катькой подружились. Даже шутили вместе надо мной. И всё налаживалось. Даже отец смирился. А потом… Потом на старой фуре отказали тормоза, и такси, в котором ехала Катя, превратилось в груду искореженного металла.

Я похоронил свою девушку, свою любовь и всех единорогов. И в результате стал тем, кем стал. Кроме жестокости и злобы во мне ничего не осталось. Пошли другие дела, другие методы и восприятие мира. Сестра этого не одобряла. Говорила, что я стал жестоким моральным уродом. Все наши разговоры заканчивались скандалами. Последний раз разосрались чуть ли не до драки. Поэтому общение сошло на нет.

Отец же наоборот мной гордился, а мне было плевать. Я просто механически выжигал в себе всё нормальное, и оставалась лишь ярость. Таким образом, кличка отца с лёгкостью перекочевала ко мне. Ведь мои действия доказали всем, что я более жестокий ублюдок, чем Влад Яровой.

И сейчас, сидя в самолёте на пути в Москву, я вспоминаю наш разговор с отцом десятилетней давности.

— Отец! Не подумай, что очень скучаю или питаю особые братские чувства, но даже я заметил, что моей младшей родственницы уже пару недель нет дома. Если ты прикопал её где-нибудь в лесочке, я не расстроюсь, просто скажи. — сказал я ему, сидя в кресле напротив.

— Она больше тебе не сестра, а мне не дочь. И здесь она никогда не появится. — ответил он, стоя ко мне спиной и глядя в окно.

— Не понял. Поясни.

— Она отказалась от нашей семьи. Сменила документы и будет теперь жить в другом месте, под чуж… другим именем.

— А в чем дело?

— Эта жизнь не для нее. Да и я ее полностью понимаю. Бабы в нашем деле — это беда. Лишний рычаг давления. Так что, для меня так даже будет спокойнее. И ты ее не ищи, и не суйся к ней. Для всех она уехала и живёт за границей. — сказал он и, наконец-то, посмотрел на меня.

— Хм… Хорошо. Я понял.

В аэропорту нас встретил Руслан Шувалов. Еще месяц назад я поручил ему найти всю информацию о Ксюше. Чистый обещал справиться к моему прилету. Надеюсь, он меня не разочарует.

— Здравствуйте, Константин Владиславович, Дмитрий Олегович! — сказал мой водитель Андрей Войтов, когда мы с Демоном и Чистым сели в машину.

— Ооой. — закатил глаза Руслан. — Вот че ты нас всех по имени отчеству величаешь, Андрей? Мы тебе почти в сыновья годимся.

— Я привык соблюдать субординацию, Руслан Витальевич.

— Ц-к. С горбатыми один выход.

Конечно. Андрей хороший мужик. Бывший военный. Он работает со мной уже пять лет. Никогда не боялся лезть под пули, потому что нечего терять. Он тоже больше не верит в единорогов, как и я. Восемь лет назад Андрей отправил жену с дочкой отдыхать на море. Случился шторм, который унес немало жизней, в том числе и семью Андрея.