Книга Солнечная ярость, страница 88 – Алёна Дым

— Значит, хотела переспать с первым встречным? — спросил он.

Я же ничего не могла ответить. Просто плакала и смотрела ему в глаза.

— И сына ему собиралась родить? — продолжил он и слегка улыбнулся, а потом его взгляд стал серьёзным, и он спросил:

— А мне родишь?

Сердце от счастья мгновенно сделало оборот вокруг земного шара. Я улыбнулась. И прежде чем поцеловать Ярового, ответила единственное, что пришло на ум:

— Посмотрим…

Константин

(Четыре года спустя…)

— Нет. Вот вы мне скажите, зачем мне стока бабов и дедов? У меня уже есть деда Егор, баба Нина, деда Серёжа, баба Надя. А сейчас ещё и деда Влад? Что я буду со всеми ними делать? Их вона скока, а я одна. Андрюшка ещё не родился. Как мне со всеми играть? Я же устану. — негодовало наше с Алинкой рыжее чудо.

— Я тоже не в восторге, доча. Так что все претензии к маме.

— Костя! Перестань! — строго посмотрела на меня жена. — Света, это же хорошо, когда у тебя много бабушек и дедушек. Тем более, как ты сама сказала, скоро родится братик. Он поможет тебе справиться. Ты у дедушки Влада пока единственная внучка. Ему будет очень приятно, если вы подружитесь.

— Ну ладно, ладно. Но если он мне не понравится, то я всё расскажу Демону и…

— Света! Сколько раз говорить? Не Демон, а дядя Дима. Ну или хотя бы Дима.

— Да, да. Я помню. — махнула дочка рукой и убежала в детскую.

— Это всё ты виноват.

— Угу. — отстраненно согласился я.

— Ну и что ты такой недовольный?

— Ты прекрасно знаешь. Мне не нравиться эта идея. И сейчас очень хочется куда-нибудь свалить.

— Милый, прекрати! Он всё-таки твой отец!

— Да какой он мне нахер…

— Костя! — громко перебила она меня. — Между прочим, если бы не он, мы бы здесь не стояли, не говоря уже о наших детях. И вообще, не беси меня! Ты знаешь, что мне нельзя нервничать. Андрей Константинович будет не доволен. А ему в люди выходить не сегодня, завтра. — погладила Алинка свой огромный живот, а у меня в голове всплыла встреча, которая произошла четыре года назад.

Я тогда валялся в нашей больнице, с дуршлагом вместо тела. Только пришёл в себя и увидел отца. Он стоял возле окна и смотрел на меня. Хотелось нащупать под рукой ствол, чтобы воздать родственнику по заслугам.

— Здравствуй, сын! — сказал он сурово и устало, да и в целом, видок у него был не очень.

— Я тебе не сын! — ответил я напряженно и сморщился от боли.

— Ошибаешься. Но это сейчас не главное. Можешь не скалиться. Я прожил свою жизнь так, как мог, и не намерен просить прощения. В том, что случилось с твоей девушкой, нет моей вины. Я просто хотел, чтобы Алиев дал ей денег, и Екатерина уехала. Я смерти ей не желал. Ренат сам принял такое решение. Но что сделано, то сделано. Обратно не вернёшь. Можешь меня ненавидеть, дело твоё. Я пришел, только чтобы объясниться. Остальное не имеет значения.

— Почему ты жив? — спросил я сквозь зубы.

— Я давно понял, что это Алиев хочет меня убрать. Но я превосходно знал Рената. У него самого для такого кишка тонка. Даже у Анзора, с которым, как оказалось, они работали в паре. А это означало, что за ними кто-то стоит. Кто-то очень не простой. Сначала я хотел залечь на дно, но потом понял, что это не поможет. Пришлось разыграть мою смерть. Заплатили нужному человеку, чтобы он подделал результаты анализа, что при взрыве в машине был я. На самом деле там был киллер, которого подослал Ренат. Он, кстати, почти справился с задачей. После его визита, я два месяца пролежал в больничке. Когда подлечился, начал выяснять, кто является покровителем Рената. Я узнал, что это ГАЛ незадолго до случившегося. На меня вышел его человек. Марк Зорин. Он изложил весь расклад и стал работать на меня.