Книга Неверный. Месть подам горячей, страница 8 – Виктория Королёва

Теперь кроме собственных связей у Ивана все мое состояние. Безграничные возможности завершить начатое.

Если я просто заявлюсь в полицию и назовусь собой, меня запрут в сумасшедший дом или добьют.

Нет, действовать надо осторожно.

Внимательно посмотрела на мужчину, который привлек внимание Марфы.

От кого не ожидала соболезнований в связи с собственной гибелью, так это от Николая Сабурова.

На фотографии, которую я рассматривала сейчас, Сабуров стоял с огромным букетом белых роз. Сердце нехорошо кольнуло, белые розы он подарил мне на нашем первом и единственном свидании.

После смерти отца, когда компания только перешла ко мне и я, оглушенная утратой, вникала в дела, Сабуров жестко напомнил, что в большом бизнесе нет места чувствам и времени, чтобы пережить утрату. Воспользовавшись моей неопытностью, он отжал многомиллиардный проект застройки в Краснодарском крае. И после не давал спуска, меня трясло каждый раз, когда нам предстояло пересечься на приемах, совещаниях или деловых ужинах.

Рядом с Сабуровым на фото окидывал толпу недоверчивым взглядом Коломенский. Моя единственная надежда на спасение.

У меня еще не было четкого плана, как отомстить, но в одиночку я точно не справлюсь. Нужны деньги, новые документы, защита, жилье. Я не собиралась прятаться в тайге до конца дней, трясясь за свою жизнь, пока Иван и Карина развлекаются на мои деньги, смеясь над тупой, мертвой Машей.

— Красивый козел, - Марфа вырвала меня из вихря черных мыслей.

Да, этого у Сабурова не отнять. Высокий, широкоплечий, всегда одетый так, будто готовился к выходу на красную дорожку. О стрелки его брюк можно было порезаться.

Я всегда чувствовала себя рядом с ним неловко, одежда на мне не смотрелась, подать себя я не умела. Комплексы, которые и так мешали жить нормальной жизнью, в присутствии Сабурова только обострялись, ведь он стал причиной большинства из них.

Но по странному стечению обстоятельств холодный голубоглазый блондин, мой враг в бизнесе – единственный, кто не желал мне смерти и выглядел искренне расстроенным на похоронах.

— Рыбка моя, ты решила, что будешь делать? – спросила Марфа, вставая из-за стола, чтобы вскипятить чайник. Вдруг она замерла, прислушиваясь к чему-то. Из леса донесся приглушенный рев моторов.

Меня продолжали искать и после похорон, не спасатели, а наемники. Иван хотел убедиться, что я умерла, а не прячусь где-нибудь. К нам несколько раз приезжал лесник, суровый мужик, заросший седой курчавой бородой до самых глаз, рассказывал, что в лесу неспокойно. Поисковые отряды рыскают по тайге и дело времени, когда выйдут на избушку Марфы. На меня он смотрел с неприкрытой жалостью и сразу пообещал не выдать, казалось, что их с Марфой связывает какой-то секрет.

— Рыбка моя, лезь в погреб, - велела Марфа, быстро откинула половик, скрывавший люк в полу, открыла и помогла мне спуститься по деревянной скрипучей лестнице.

Она захлопнула люк и снова накрыла его половиком. Свет вниз просачивался сквозь доски пола, и мне потребовалось несколько мгновений сориентироваться в темноте и найти закуток между полками с заготовками на зиму, чтобы спрятаться.

Сердце бешено стучало, от страха заледенели пальцы, а плечо, как назло, напомнило о себе тупой болью.

Урчание моторов раздалось во дворе, сквозь стук крови в ушах, я услышала резкие мужские голоса, топот на крыльце, и спокойный голос Марфы: