Книга Миг запретных ласк, страница 34 – Сьюзен Мэрчент

— У меня было представление, где старый слон проводил большую часть своих дней, но к тому времени, когда мы нашли отца, он вышел из машины и, пошатываясь, направился к слону, крича и размахивая винтовкой. Это был один из самых больших слонов, которые когда-либо водились у нас на земле Тембы. Великан несколько секунд пристально смотрел на моего отца, и я видел, что он собирается атаковать. Он развил огромную скорость за мгновение ока. Я остановился за кустарником и вышел из джипа, у меня было время прицелиться. Но меня трясло. Мое обычное хладнокровие покинуло меня. Наблюдение за разворачивающейся катастрофой было похоже на замедленную съемку фильма. И это все еще так.

— А твой отец? Неужели он?…

Джек покачал головой. Даже по прошествии десяти лет ему было трудно осмыслить то, что произошло.

— Он бросил свою винтовку на землю и стоял там, раскинув руки. Фрэнк крикнул мне, чтобы я стрелял. Я помню это так ясно! Но я не выстрелил. А потом мой отец исчез под этими огромными ногами в облаке пыли. Вот тогда я выстрелил, слишком поздно, и слон продолжил движение, прямо мимо нас. Он был так близко, что я мог чувствовать, как порыв воздуха касается моей кожи. — Джек поднес пальцы к шраму на лбу. — Камень вылетел у него из-под ног и рассек мне лицо. Я только позже понял, когда кровь попала мне в глаза, что ранен. Фрэнк и я побежали к моему отцу, но он был… мертв. Его тело было раздавлено. Это было… ужасно. Потому что секундами ранее он жил и дышал. Мы отвезли его обратно в Тембу и похоронили рядом с моей матерью, под баобабом.

— Джек… — Анна положила руку ему на плечо, — выглядит все так, словно он и в самом деле хотел умереть. Возможно, он просто не мог больше жить со своей болью. Может быть, где-то в глубине души ты знал, что вам нужно помочь ему избавиться от этого. Что хорошего принесла бы стрельба по слону? Он все равно мог бы растоптать его, да и тебя с Фрэнком тоже.

— Возможно. Но дело в том, что Фрэнк знал, что я действовал недостаточно быстро, чтобы спасти отца. Теперь это то, во что все верят. И это правда.

Некоторое время Анна молчала, и Джек ждал, что она скажет. Ее слова были неожиданными.

— Возможно, неправильно так говорить, но я рада, что ты не застрелил слона. Так же как я была рада, что ты не застрелил льва тогда.

Джек уставился на нее, а потом покачал головой:

— Я не могу смотреть на это с такой точки зрения. Я не думаю, что кто-то вообще так смотрит на подобные вещи. Я вижу недоумение в глазах людей. Вижу, как они задаются вопросом, что я за человек на самом деле.

— Тебе не приходило в голову, что они могут просто беспокоиться за тебя? Возможно, они не осуждают тебя. Ты сам судишь себя, и судишь сурово. Ты говорил об этом с кем-нибудь? Психотерапевт?

— Анна, очнись! Какой психотерапевт? — Джек стукнул кулаком по рулю и внезапно сник. — На самом деле у меня не хватало духу с кем-то поговорить об этом. До сегодняшнего дня.

— Десять лет травмы. Я не знаю, как ты выдержал. И ты на самом деле не горевал по своему отцу. — Как я уже сказал, я мог только скорбеть о человеке, которым он, возможно, когда-то был. Я не испытывал чувства потери. Все, что я испытывал к нему, — гнев.

— Это тоже часть процесса.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Помни, что я тоже потеряла своих родителей, Джек. У меня нет никаких воспоминаний о них, но от этого не легче. В каком-то смысле это поднимает еще более серьезные вопросы. И видимо, на некоторые вопросы я никогда не найду ответов. Но все же я надеюсь, что смогу подвести черту под прошлым.