Книга Влюбиться накануне свадьбы, страница 45 – Шеннон Маккена

Новые чувства открыли потайную дверь в заднем уголке его памяти, воспоминания хлынули рекой. Он вспомнил, как в раннем детстве строил на пляже песочные замки вместе с матерью. Как они вместе играли и смеялись. Как они купались в море, и он обвивал своими тонкими ручонками ее шею. Как они ели лапшу и жареных креветок в ее любимом ресторане.

Воспоминания о мгновениях любви и счастья были прекрасными, но причиняли ему душевную боль.

«Он сводит меня с ума. Мне нужно от него отдохнуть. Это ради его же безопасности, понимаете?»

Когда Маркус услышал эти слова, произнесенные матерью в телефонную трубку, весь его мир перевернулся. Он почувствовал себя ненужным и нелюбимым.

Возможно, это и было причиной того, что все эти годы он запрещал себе к кому-либо привязываться. Что он расставался с женщинами до того, как интимные отношения могли перерасти во, что-то более серьезное. Так было до встречи с Евой. В ней таилось, что-то такое, что заставило его опустить защитные барьеры.

Перевернувшись на бок, Ева пробормотала:

— О чем ты сейчас думаешь?

— О тебе.

— Как мило. О чем еще?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты думал о чем-то, что тебя расстроило?

— Ты умеешь читать мои мысли?

— Нет, просто могу понять по выражению лица человека, какое у него настроение, — ответила она. — Итак, о чем еще ты думал?

— О моей матери.

Ева придвинулась ближе, но не стала задавать ему новых вопросов. Она терпеливо ждала продолжения, давая ему время для того, чтобы он смог подобрать нужные слова.

— У меня есть хорошие воспоминания о ней, — произнес Маркус наконец, — но я много лет их подавлял. Я был так зол на нее за то, что она отправила меня к дедушке с бабушкой, а затем умерла! Твоя близость пробудила эти воспоминания.

— Что это за воспоминания?

Он пожал плечами:

— Когда был маленьким, я ее обожал. Она была чудесной. Мы вместе играли и купались в море. Строили песочные замки. Она позволяла мне спать в ее постели, когда не проводила ночь с очередным любовником.

— Звучит здорово.

— Да. Я был счастлив рядом с ней, пока она от меня не устала.

Ева крепко обняла его:

— Мне так жаль.

— Это было более тридцати лет назад. Удивительно, что я вообще до сих пор ее помню. Но сегодня я снова слышу ее голос, ощущаю вкус папайи и рисовой лапши.

— Ты в порядке?

— Да. Вспомнив о матери, я задумался о своих отношениях с женщинами. О том, как их отталкивал, добившись своего. Я не хотел больше ни с кем сближаться. Не хотел больше никого любить. Я только сейчас понял, что причина этого кроется в прошлом. Что все дело в моей матери.

— И что ты чувствуешь сейчас?

— Я знаю лишь то, что не хочу тебя отталкивать, — произнес он слегка дрожащим голосом.

Приподнявшись, Ева поцеловала его:

— Тогда не отталкивай.

— Все не так просто, — пробормотал он.

— А ты постарайся. Я не хочу, чтобы меня отталкивали. Я никогда раньше не испытывала подобного. Мне хорошо с тобой. Я люблю…

«Тебя», — чуть не сказала она, но вовремя остановилась. Для подобных признаний было слишком рано.

— …когда ты держишь меня в объятиях, — добавила она вместо этого.

— Это хорошо, потому что я не собираюсь никуда уходить, — ответил он, ложась поверх нее.