Книга Та самая встреча, страница 40 – Кайли Энтони

Стефано расстегнул ее бюстгальтер, и его рука потянулась к груди, поглаживая сосок. Ощущение пронзило ее, как электрический разряд. Его мускулистое тело прижималось к ее. Голова опустилась к ее соску, его язык был гладким и настойчивым, а ее плоть отвечала на его ласки, руки царапали его спину.

Стефано обхватил губами ее сосок и начал сосать, просунув руку между ее бедер. Она была близко. Этот человек воспламенил ее. Возможно, когда-то она думала, что музыка — ее единственная страсть, что игра на скрипке — это для нее все, но Стефано Моретти быстро превращался в опасную одержимость.

Она дрожала под его ласками, не желая перешагивать через восхитительный край без него.

— Ты мне нужен…

— Я твой, — прошептал Стефано, прижимаясь к ее коже, и волна жара пробежала внутри ее от желания. Он не прекращал настойчиво поглаживать ее разгоряченную плоть.

— Войди в меня.

Он замер.

— Все, что ты захочешь и что в моей власти дать тебе, Люси, я дам.

Его прикосновения и его тело могли воспламенить ее, но эти слова… Они говорили не только о сексе или влюбленности. О чем-то большем, чем страсть. Они пронзали ее до самого сердца, и она не могла ни думать, ни даже мечтать о том, что это может означать.

У нее была тайна, и теперь ей казалось почти предательством не рассказать ему об этом. Кто-то мог бы сказать, что это не имеет значения, что скрипка принадлежала ее семье более семидесяти пяти лет, и почему ее должно волновать, откуда она взялась?

Но для нее честность была всем. Она видела, как отсутствие этого у ее отца разрушало все вокруг. Как трусость Виктора означала, что он завел роман тайком, а не разорвал их отношения. Она всегда хотела правды, даже если та была жестокой и причиняла ей боль, заставляла истекать кровью. Это лучше, чем жить в блаженном неведении только для того, чтобы жизнь, какой она ее знала, ускользнула в последнюю минуту.

— Люси… Ты со мной?

Слова Стефано вырвали ее из мрачных раздумий. Она должна была что-то сказать, но его руки снова гладили ее, скользили по коже, и все, чего она жаждала, — это закрыть глаза и отдаться этому ощущению.

Она потянулась к его лицу и провела большим пальцем по его губам, глядя в его тающие темные глаза, которые мерцали золотыми искорками на свету.

— Я здесь.

— Если ты все еще соображаешь, то я плохо ласкаю тебя. — Он схватил ее топ и бюстгальтер и одним махом снял их, бросив на пол. — Так-то лучше. Теперь между нами ничего нет.

Однако это не совсем так. Он заслуживает большего. Он заслуживает правды. Но она не знала, что сказать, когда все, чего она хотела, — это снова раствориться в нем.

— Пожалуйста, Стефано.

Он потянулся к лежащим на полу брюкам. Достал презерватив, затем склонился над ней.

— Ты пришел подготовленным.

Люси раздвинула ноги, наслаждаясь ощущением его между ее бедер. В ожидании наслаждения, которое было так близко, всего, что должно было произойти.

— Я всегда хочу тебя. Это как наваждение.

Стефано припал губами к ее губам, его поцелуй был жестким и настойчивым. Когда их языки соприкоснулись и она снова крепко обхватила его руками, он скользнул в нее. Ее спина выгнулась от удовольствия, когда он вошел глубоко в ее тело.

Она была так близко, даже сейчас. Этот мужчина воспламенил ее, зажег.

Он двигался, и их тела сливались, прекрасная песня их любовных ласк эхом отдавалась вокруг них в маленьком интимном пространстве. Люси крепче обхватила руками его торс. Обвила его ногами. Наслаждаясь ощущением его твердого тела рядом с ней.