Книга Та самая встреча, страница 45 – Кайли Энтони

— Это не то, что я сказала. И если ты верил, что коронационное кольцо у моей семьи, почему ничего мне не сказал?

Он стиснул зубы, борясь с желчью, подступившей к горлу.

— Есть итальянская поговорка: доверять — хорошо, не доверять — лучше. Теперь это мой девиз, по которому я должен жить. Я бы никогда не поверил словам такого человека, как ты, чей родственник обокрал мою семью. Мою страну. Которая ничего не сказала, пока ее не поймали.

Все это время Люси выглядела так, словно была готова к драке. Она стояла, высокая и гордая, держалась почти царственно. Но после этих слов словно превратилась в дерево, срубленное смертельным ударом топора.

— А я думала, что дорога тебе… — Ее голос дрогнул. Уголки ее губ опустились, взгляд был пустым, глаза блестели. — Мы… мы занимались любовью, а ты мне совсем не доверял.

— То, что мы делали, не имело ничего общего с любовью.

— Ты прав. Доверять чьим-то добрым намерениям слишком больно. Не доверять гораздо лучше. — Она опустила голову. Шаркала по полу ногой в ботинке. Все сияние в ней погасло, как задутая свеча. — Теперь, когда снег сошел, я полагаю, Бруно сможет добраться до замка? Я позвоню ему и уйду.

Она обернулась. Направилась к двери. Остановилась. Ее плечи поднимались и опускались, но она по-прежнему отворачивалась от него, как будто не могла больше смотреть на него.

— Мой дед всегда говорил, что скрипка спасла ему жизнь. В последнее время мне это кажется непосильным бременем. Для тебя, Стефано… Надеюсь, это освободит тебя.

Она бросила последний взгляд на скрипку, оставила ее на столе и вышла из комнаты.

Стефано сидел возле кабинета Алессио в приемной для посетителей дворца. Он не представлял, что будет ждать, как чужой, ведь это место когда-то было ему вторым домом. Он не хотел снова входить в эти двери, пока его самоназначенная работа не будет завершена. Звонок прозвучал слишком рано. Он еще не вернул все драгоценности Короны. А что касается коронационного кольца…

Рассеянность вошла в его жизнь, унесла его от того, что он должен был сделать. Его пронзила стрела боли. Он не будет думать о ней. Он попытался отогнать видения, мелькавшие в его голове: солнечный свет, светлые волосы.

В руках Стефано держал то, что, как он надеялся, станет искуплением его семьи. Это все, что имело значение. Его брат и сестра будут свободны. Они покинут Лассерно и смогут избежать любого неуместного порицания за его личные грехи. Это было то, чего он хотел для них. Его собственное будущее теперь не имело смысла. Самую большую ценность в своей жизни он упустил. Он никогда не забудет морщинки боли на ее прекрасном лице, когда он сказал то, что сказал.

Люси.

Стефано задыхался от боли, словно душа разрывалась надвое. Ничего особенного. Она была никем. Кому нужен такой человек, как он? Он просто не будет думать о ней.

И все же, когда Стефано поставил драгоценный футляр со скрипкой на землю, он едва не согнулся пополам от боли.

Богато украшенная дверь перед ним приоткрылась. Время шло, но его разбитое сердце почти не меняло ритма. Он не был уверен, что оно знает, как биться. Здесь было так же холодно и мертво, как и тогда, когда Люси впервые вошла в его дом.

— Ваше сиятельство… — Личный секретарь Алессио на мгновение заколебался. — С вами все в порядке?