Книга Горелое озеро, страница 101 – Евгения Андреевна Федотова

Она на ощупь доползла до спальни, но так и не смогла подняться и просто положила голову на покрывало, стоя на коленях перед кроватью. В голове становилось все жарче. Ирина Леонидовна закрыла глаза, и ей почудилось, что она лежит под теплым пушистым пледом, уткнувшись носом в чуть влажные от пота локоны маленькой Лизы. Внучка почему-то опять стала двухлетней малышкой и лежала рядом с бабушкой, чуть посапывая во сне. Ирина Леонидовна с наслаждением втягивала запах детских волос: сладкий, уютный и бесконечно родной.

Хоронили Ирину Леонидовну Верховцеву через неделю. Настя категорически не хотела лететь на похороны. По ее мнению, те обстоятельства, при которых умерла бабушка, были слишком травматичными для детской психики. Но в итоге она сдалась умоляющему взгляду зареванных глаз дочери и взяла ближайшие доступные билеты до Москвы. На похоронах Лиза плакала. Безутешно и горько. И отчаянно пыталась согреть закостенелые пальцы бабушки в своих теплых детских руках.

— Ну, за тебя! Новых вершин и горизонтов! Только вперед и только выше, бро!

Устрицы с охлажденным шабли шли хорошо. Столик был как раз напротив ледяной горки с лобстерами и камчатскими крабами. Художественную выкладку fruits de mer дополняли цветки коралловой фрезии и разноцветные дольки цитрусовых.

В зале было шумно. Нарядные дети, похожие на глянцевых Джорджа и Шарлотту Кембриджских, радостно прыгали вокруг ледяной витрины, стараясь незаметно вырвать ус или глаз у навеки застывших гадов. Подозрительно одинаковые девушки с матовыми надутыми губами тянули старушку «Клико» и с проницательностью сотрудников ДПС трассы «Дон» высматривали подходящих жертв. Жертвы уже расслабились и добродушно смеялись, опустошая один бокал за другим, расстегивая при этом верхние пуговицы английских рубашек и ослабляя на несколько отверстий ремни с известными логотипами. Пятница была в разгаре.

— Лех, ты красавчик, как ни крути! Я в этом болоте за десять лет не видел такого промоушена! Видно, ты к Сергеичу подход какой знаешь. Как только ты с его «Панамерой» парковаться начал, я сразу подумал, что неспроста. Так, глядишь, и в Давос тебя пригласит!

Мужики громко заржали.

— Чем можем, тем и работаем, – парировал довольный виновник торжества, – я вот головой иногда пытаюсь!

— Леш, я тебе как старший по возрасту говорю, ты не расслабляйся, – поднял бокал седой мужчина в очках в тонкой оправе. – Ты привык к другой логике, а у нас тут ничего быстро не решается, люди закостенели. Это с виду мы такие продвинутые и цифровизированные. Хлебнешь еще с этим объединением. Помни, без бумажки и формализма здесь ничего не делается. Так что двигай горы, но плечи не сломай!

— Семен Василич, вы, как всегда, без нравоучений не можете, – снисходительно улыбнулся Алексей. – Не переживайте, не подведу. Опытный! Я же не только в буржуйских фирмах работал. Справлюсь. Так, ребята, не напиваемся сразу, у нас еще культурная программа впереди!

Пафосный вечер перетек в клубную ночь с похмельным и тяжелым послевкусием. Днем голова Алексея, только что назначенного директора по зарубежным инвестициям крупного банка с государственным участием, раскалывалась. Никакие таблетки не помогали. Боржоми тоже. Спорт отменился. Болело, казалось, все. Планов на первый рабочий день в новом статусе строить тоже не получалось. Мысли роились, перетекали одна в другую и растворялись. Экран айфона, хоть и был поставлен на минимальную яркость, слепил слезящиеся глаза. Алексей машинально листал соцсети, не дочитывая ни один пост до конца.