Книга Горелое озеро, страница 82 – Евгения Андреевна Федотова

— Ты права, конечно, мам, – Марина задумчиво потерла лоб, – но понимаешь, мне все же не дает покоя мысль о том, почему он это делал. Вдруг у него действительно были другие цели, именно те, о которых он говорил на суде? И про выросшего брата-инвалида он мог сказать только для того, чтобы звучать убедительнее.

— И что с того? – Алина с удивлением посмотрела на дочь. – Можно теперь хватать кого попало на улице и тащить в лаборатории? Маринка, ты меня пугаешь. Я уверена, что он все свои благородные мотивы просто выдумал. Он ведь изворотливый, как змея. Помнишь, папа рассказывал, как этот врач заставил его поверить в ложные детские воспоминания? Это очень умный и лживый человек. То, что у него на уме, известно только ему одному. И знаешь, на доброго ученого он совсем не похож.

— Мам, ты не поняла, я совершенно не хочу его оправдывать. – Марина щелкнула костяшками пальцев точно так же, как это делал Эдуард, когда пытался кого-то убедить в своей точке зрения. – Я про другое хотела сказать. Вот представь на минуту, что он ничего не сделал нашей семье. Но в то же время он продолжал бы ставить эксперименты на своих больных. Это ведь тоже незаконно, просто об этом никто не узнал бы… Вот я и думаю: может быть, это и правильно? Ну, то есть не правильно, конечно, а оправданно, что ли?.. Только вспомни его рассказ про ту девочку-посудомойку, которую он спас. Тогда получается, что его эксперимент в общем-то не так уж и страшен. Да и дурачку Коле он не сделал ничего плохого.

— Ага! А ничего, что он Колю чуть не угробил после того, как тот начал рассказывать твоему папе про пациентов больницы? – Алина решительно покачала головой. – И с Настей – тоже не аргумент. Мы ведь знаем эту историю только с его слов. Кроме того, я уверена, что у врачей должны быть протоколы по проведению любых исследований. Ведь постоянно появляются и новые лекарства, и новые методы лечения. Это же не с потолка берется. Просто он сам не захотел действовать в рамках закона. Поэтому я и считаю, что замысел у него был совсем не таким благородным, как он хотел это показать.

— Знаешь, мам, – Марина немного помолчала, – чем больше я об этом думаю, тем мне становится страшнее. Ладно еще психбольницы, но ведь таких отдельных закрытых мирков, где творится не пойми что, может быть огромное количество?! Тюрьмы, интернаты… Там везде свои порядки и свои законы. И жаловаться некуда и некому. Подумать страшно. А как бедному дедушке тяжело после всего… Хотя знаешь, я только сейчас подумала: все-таки есть небольшой плюс, если так, конечно, можно сказать.

Алина вопросительно подняла брови.

— Мне кажется, что я выросла. – Марина смущенно опустила глаза. – Нет, не смейся! Меня раньше реально волновала такая фигня. Ну правда, я парилась из-за такой глупости!.. Блин, мне даже стремно об этом вспоминать. А тут, понимаешь, мы все столкнулись с такой бедой, которая перевернула всю нашу жизнь с ног на голову. И еще… – Марина немного замялась, – я никогда не думала, что наш папа такой герой. И ведь он никому ничего не рассказал. Он ведь вообще все сам сделал. Как в фильме просто.

— Да, папа молодец. – Алина вздохнула и тут же переменила тему: – Ну а я очень рада за дядю Витю. Не уверена, конечно, что надо было эту Галину сразу в жены брать, но они, конечно, не дети, сами разберутся.