Книга Предатель. На осколках лжи, страница 22 – Наталия Доманчук

— Даве делали сегодня полное обследование. Все же когда человек лежит без сознания, сложно понять все на сто процентов. Результаты неутешительные. Травма серьезная, компрессионный перелом поясничного отдела позвоночника. Этот диагноз я знал и даже нашел очень крутой реабилитационный центр. Врач сказал, что травмы случаются часто, но мало у кого получается восстановиться. Очень важно пройти раннюю реабилитацию, практически сразу после операции, и продолжать, не останавливаясь. Давид больше месяца пролежал, надо все это нагонять.

Даша стояла рядом и кивала.

— Его сегодня пытались посадить. Он потерял сознание от боли, у него упало давление. Все это, понятное дело, не обрадовало Давида. В общем, сейчас он в полном шоке. Даже не знаю, что делать…

— Ты имеешь в виду, что лучше мне сейчас не появляться? – спросила Морозова.

— Фиг знает, как он отреагирует… – нахмурился Максим. – За все эти десять лет он ни разу не произнес твоего имени. Только один раз сказал, что ты для него умерла, и все.

— Все же я попытаюсь объясниться с ним, – Даша была настроена решительно и отступать не хотела.

Она десять лет его не видела. А сейчас он здесь, в двух шагах от нее. Стоит только открыть дверь и войти! Морозова была уверена, что найдет нужные слова.

— Тогда удачи! – пожелал ей Максим и Даша вошла в палату.

Давид спал. Его глаза были закрыты, а лицо бледным. Не как простыня, конечно, как это пишут в душещипательных романах, но выглядел он слабым. Даша села на стул рядом и просто смотрела на мужчину, которого все эти десять лет так мечтала увидеть хотя бы мельком. И вот он в метре от нее, только руку протяни.

Ей показалось, что он изменился. Да, несомненно. Повзрослел. И эта нелегкая небритость будто прибавляла ему лет.

Ее взгляд опустился на руки, уже по-настоящему мужские, с выступающими венами.

— Что ты тут делаешь? – грозно спросил Давид, и Даша от неожиданности вздрогнула.

— Привет, – тихо ответила она и посмотрела ему в глаза.

— Я спросил – что ты тут делаешь? – тем же грозным голосом спросил Гуревич.

— Пришла тебе рассказать, что произошло десять лет назад, – Даша выпрямила спину и приподняла подбородок.

Да, хоть Давид и выглядел суровым, но показывать слабость Морозова не могла. Она не могла быть мямлей сейчас. Ей надо просто рассказать ему правду, хоть и горькую. Насколько она помнила, Давид очень любил отца – и так же сильно боялся его.

Поверит ли он ей? К сожалению, у нее все равно не было другого выхода.

Гуревич хмыкнул:

— Ну давай, очень интересно.

— Десять лет назад, когда ты пришел в себя после аварии, твой отец двое суток не пускал меня к тебе…

— Потому что я был очень слаб! – с претензией в голосе возразил ей Давид.

Даша растерялась, услышав такую злость в его интонациях. Сделав медленный вдох и выдох, она все же продолжила:

— Через два дня он подошел и сказал, что ты в порядке.

Она подняла голову и посмотрела на Давида.

Да, такого он, вероятно, не ожидал услышать. Мужчина нахмурился и спросил:

— Он сказал, что я порядке?

— Да, – кивнула Морозова. – Рядом с ним стоял врач, кажется, Роберт Михайлович его звали, и он подтвердил, что они сделали тебе операцию, вставили металлоконструкцию, и все у тебя будет хорошо. Все остальные травмы были несущественными, и, конечно же, я запрыгала от радости и даже поцеловала тогда твоего папу.