Книга Царская жизнь или непутевые заметки Царицы, страница 20 – Наталия Доманчук

Всю дорогу домой мы делили роли. Героев было два: медсестра и Укушенный. Медсестра была красивой девушкой в сексуальном белом халатике, а Укушенный был мужик, которого укусила собака и он пришёл к медсестре за помощью. Но эта медсестра его так довела своими глупыми вопросами, что он взбесился и хотел укусить медсестру.

Понятное дело, что роли делились с трудом. Медсестрой хотели быть все. А укушенным не хотел никто.

Каждая из нас объясняла другой как это интересно и почетно иметь характерную роль, а не простую медсестричку. Но убедить в этом своего оппонента никто не мог.

Сейчас я жалею о своем выборе. Надо было взорвать этот Клуб Железнодорожников своей игрой безумного Укушенного, включить харизму Хабенского и голосом Есенина или Саши Белого, что одно и тоже, гениально сыграть человека, которого довела медсестра в сексуальном халатике.

Но лучше понять это сейчас, чем не понять совсем. Я решила снимать сейчас все, что только идёт мне на ум. А потом уже определиться с амплуа. Хорошо, что это слово я уже знаю…

И если вдруг вам нравится мои вайны — обязательно дайте мне знать! Я ищу себя. Помните об этом!

Да, если вдруг меня кто-то нашёл — это никакая не я! Потому что пока я никакая! И до сих пор ищу себя!

В родной семье юмор был подвальный, то есть ниже оранжевого плинтуса и линолеума цвета зрелой морковки.

Папа с мамой никогда не шутили, никогда не подкалывали друг друга и не задирались.

Но мы с братом получились большими шутниками.

Брат младше меня на семь лет и пока я жила в отчем доме (до шестнадцати лет), брату тогда было всего девять, я его не замечала. Его — это юмор. Поведение у брата всегда было отвратительным. Может быть именно поэтому юмора и не было видно.

Брат родился красивым, пухлым карапузом в душном июне. Его уже не клали к печке и не укутывали в портянки, как меня, потому что родители набрались опыта и уже давно жили отдельно от бабушки и дедушки в собственной квартире.

Бог редко выдает и красоту, и хороший характер. А в семье, так вообще все это честно делится поровну.

Брату досталось красота и отвратительный нрав, а мне только прекрасный характер и бонусом пару тонн терпения.

Потом его красота куда-то улетучилась и остался только гадский характер, над которым упорно работает его жена Алиса.

И если говорить начистоту, то я думаю, что она его терпит только из-за его чувства юмора.

Вот, например, недавно, она заболела и назначили ей капельницы. В больницу она идти не захотела, и они пригласили медсестру на дом.

С утра Алиса занялась домом: убрала, постирала, в духовку утку с яблоками засунула запекаться, на плите варила суп.

Пришла медсестра. Алиса с ней пошли в гостиную. Медсестра поставила капельницу и сказала лежать, не двигаясь, целый час. Но брат с женой не очень хотели, чтобы целый час эта медсестра сидела с ними. Поэтому брат засуетился:

— Вы не переживайте, я умею ставить и капельницы, и уколы, я все сделаю и присмотрю за своей любимой женой.

Но медсестра попалась ответственная: «Нет и все! Я доведу дело до конца».

В брата уже вселился дух «лучшего мужа», он отключил готовый супчик и подошел к любимой жене:

— Солнышко мое, я супчик уже сварил. Очень вкусный получился, как закончат капельницу я тебя покормлю. И уточка в духовочке уже почти готова, я, наверное, ее уже отключу, да?