Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 14 – Наталия Доманчук

Большой, просто огромный, высокий холл.

Дизайн был потрясающим. Большая часть клуба была разделена перегородками из глыб разнообразных форм на множество небольших открытых комнаток. Кое-где виднелись водопады и странные экзотические растения в кадках, а то и просто растущие будто из пола.

По всем стенам высотой примерно в три этажа лилась вода и собиралась в небольших фонтанчиках, которые находились у каждой «каменной» комнатки. В фонтанах плавали желтые и красные рыбки.

Так и хотелось попросить у персонала сачок, поймать одну и проверить, умеет ли она исполнять желания.

На первом этаже было много уютных диванчиков, на которые можно было приземлиться. А в самом центре находилась большая танцплощадка.

Лестницы, расположенные по всему периметру клуба, вели на второй этаж, где стояли диваны и журнальные столики.

Бар находился на первом этаже, рядом с танцплощадкой.

Официантки — все как на подбор восхитительно сложенные темнокожие девочки с красивой грудью были одеты в незатейливые цветастые юбки из африканского шелка. Помимо юбок на них были бусы — много-много рядов разноцветных стекляшек — и браслеты на руках и ногах. И все! Нет. Еще у них были цветы в волосах. Все было яркое, но подобрано в тон.

Девушки стояли только при входе и всем раздавали напитки. В баре было около десяти барменов, которые работали очень быстро и утоляли жажду тусовщиков.

Напиток, который нам выдали, был сладким и терпким, но таким убойным, что минут через десять я почувствовала, как у меня начинают подкашиваться ноги.

Музыка была отвратительная. Бумц-трамбц, бумц-трамбц. Танцевать под нее было невозможно, можно было только попеременно дергать то правой, то левой коленкой.

Когда я осушила второй бокальчик и предложила где-нибудь присесть, Инга сказала:

— Никаких посиделок, мы сюда не за этим пришли. Значит так. Идем, выбираем себе мужчину и тусуемся с ним.

— А где выбираем? — спросила я.

— А где тусуемся? — спросила Анька.

— Выбираем вон там, — ответила Инга и показала в круг, где стоял народ и дрыгался. — А для тусовки есть разные места. Для начала, для знакомства, можно опуститься на какой-нибудь диванчик, так сказать, для аперитива, а если захочется чего-нибудь большего, вон там, — она показала на дверь за баром, — есть очень уютные кабинки. Они немного тесные, но на полу такой шикарный мягкий ковер, что можете не переживать. Вам понравится. Вот, возьмите презервативы и засуньте в лифчик.

Мы с Анькой сделали так, как она нам сказала.

— Да, девочки, и ровно в двенадцать встречаемся у машины. Сверим часы. Так, на моих девять часов тридцать семь минут. На ваших?

— Столько же, — ответила Анька.

— Ага, — кивнула я.

— Ну что, тогда по матрешкам? — спросила она.

Мы кивнули.

— Только держите себя в руках. Много не пейте, и чтоб ровно в двенадцать были у машины.

— Надеюсь, в двенадцать ноль один машина не превратится в тыкву? — спросила я у Аньки, когда Инга, уже дрыгая ногами под дзынь-бумс, пошла в самое сердце танцевального круга.

— Превратится. И машина в тыкву, и наша Инга в порядочную домохозяйку…

— Ладно, что будет — то будет. Пойдем.

— О, как тебя приперло-то, — услышала я от Аньки…

Попадать в ритм было ужасно трудно. Нога почему-то разъезжались и немного подкашивались. Я попробовала качать бедрами, но это выглядело немного пошловато. Тогда я просто встала и на «трамбц» кивала головой, а на «бумц» делала щелчок пальцами правой руки.