Книга Комон, стьюпид! или Африканское сафари для дуры, страница 54 – Наталия Доманчук

На его лице по-прежнему выражался восторг по поводу собственного остроумия.

Когда последняя пуговичка была расстегнута, я сняла верхнюю часть пижамы, оставшись по пояс голой, и, протянув ее Сергею, спросила:

— Штаны тоже нужны?

Тут началась игра. Он должен был или принять ее правила, или сделать какой-то остроумный шаг.

Я смотрела ему прямо в глаза и пыталась понять, обескуражен он или нет. Но он с такой же иронией смотрел мне в глаза, не пытаясь даже опустить их и оценить мою грудь, и наконец сказал:

— Нет, штаны мне не очень нравятся. Подержи, пожалуйста, бокал, — и, протянув мне бокал, начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, потом, сняв ее, протянул мне, а сам взял у меня пижамную курточку и надел ее.

Я стояла не шевелясь и наблюдала за его действиями.

Когда последняя пуговица моей пижамы была застегнута, он похлопал по шелковым карманам и, улыбнувшись, спросил:

— Мне очень нравится. А тебе?

И, взяв у меня свой бокал с вином, уже не стесняясь, опустил глаза на мою грудь и добавил:

— Красивая. Надень мою рубаху, тут прохладно.

Я сделала, как он сказал.

— Не уверен, что так лучше, но по крайней мере безопасно. Спокойной ночи, — прошептал он мне на ушко и пошел в сторону гостиной.

Через несколько секунд я услышала хохот. Это было показательное выступление моей пижамы на публике.

Накрывшись одеялом, я попыталась крепче завернуться в рубаху Сергея, потом несколько раз вдохнула ее запах и сказала:

— Я ему нравлюсь. Я чувствую это.

Я была очень довольна тем, что Сергей приехал в Кейптаун. Да, возможно, он это сделал не для того, чтобы повидаться со мной, хотя… кто знает, может, именно для этого.

Здравствуйте, дорогая редакция.

Пишу я вам потому, что… (простите, я сейчас успокоюсь и продолжу писать)… что вы моя последняя надежда.

Прошу вас опубликовать мое письмо, чтобы… она… и все такие же неблагодарные, как она, одумались.

Сначала хочу написать пару слов о себе.

Родилась я… Это не важно. Я пока еще молодая и красивая. Всю свою жизнь прожила с родственниками и подружками, с которыми была счастлива. Да, я не скрою, что мечтала о настоящем доме, о душевном покое, который с удовольствием нашла бы в маленьком флакончике духов, помаде, небольшом кошельке и ключах от машины.

В таких вот мечтах меня и моих сестер-близняшек и застала она.

Она взяла меня силой, повернула боком, понюхала (зачем-то), потом опять положила на место, подошла к моей подружке… и тут (простите, не могу сдержать слез) меня дернуло сказать ей: «Ну возьми, возьми меня!» Она повертелась возле моей сестрички, небрежно толкнула ее и опять обратила внимание на меня.

Я была так счастлива! В предвкушении думала, как буду сидеть рядом с ее шляпкой, в прихожей, разговаривать по ночам с зонтиком, как познакомлюсь с новыми подружками, как, может быть (простите, я не могу писать, слезы душат меня)… может быть, у этой милой женщины есть любимый мужчина, у которого тоже, может быть… (простите, рыдаю) есть барсетка.

О чем я мечтала? О простом семейном счастье.

Итак, когда я оказалась в ее машине, меня уже стали терзать смутные сомнения.

Она бросила меня в багажник! Оставила в темноте, наедине с коробкой торта, который противно пропах сливками, и бутылкой коричневой жидкости, которая называлась «кока-кола».